Передайте привіт Максиму…

– Присажуйтесь.
– Ой, синку, та мені через остановку.
– Та присажуйтєсь, находітєсь щє.
Двадцать седьмой с литеркой “А” тралик ползет, шипя и позвякивая, кондукторша в перекрученной жилетке устало и торопливо бормочет “талоны-талоны-покупаем-хто-зашел-передняя-площадка-шо-у-вас”, люди расстегивают куртки и рассовываются по углам…

Поділитися:
Share
Читати далі

Слишком хорошо

Просто Армия слишком хорошо выполнила свою работу. Якись люди, которым потом шесть миллионов человек хором скажут “я тебя туда не посылал”, охренели, покурили, плюнули и ногтями вцепились в эти чертовы терриконы, посадки и развязки, закопались, задолбались, частично погибли или пооставляли руки-ноги-глаза в плодючому донбаському степу, но удержали. Шесть миллионов могут лениво выбирать ютуб, потому что он у них есть. Только мест на парковке нема, и вот это – настоящая проблема. Какая нах война?

Поділитися:
Share
Читати далі

А у него есть автомат…

Он просто хочет вернуть обратно свою кухню, стиралку, машину в кредите, пиво и зимнюю рыбалку, понимаешь? А вместо этого приходится копать СПшку, ставить амбразуру, скупать скобы в строймагах, пить литрами кофе и дерьмовый энергетик, ховать под куртку моторолу в зимнем наряде, шоб аккум не сел. Он бы просто-перестал-стрелять и уехал домой – но он слишком хорошо понимает, чем это закончится. Поэтому он злится. Он солдат, у него есть автомат и свои сорок погонных метров передка.

Поділитися:
Share
Читати далі

Десять последних тысяч

Это будет десять тысяч человек и две недели последней драки, без шансов на успех, чисто на морально-волевых и из принципа “Похуй. Делаем”. Это то, что стоит за такой сладкой, милой сердцу каждого цивилизованного человека фразой “просто перестать стрелять”. Но это будут шикарные две недели. Я вам доповідаю.

Поділитися:
Share
Читати далі
Share