Парадокс украинского национализма

Юрій Макаров

Пишу намеренно по-русски и многобуквенно, дабы почитатели в разных странах таланта и интеллектуальной отваги Марка Солонина (Mark Solonin), к коим до самого последнего времени относил себя и я, разделили со мной сожаление по поводу свежего сюжета на его канале в Youtube.

Сюжет посвящен национализму, если уж совсем откровенно, именно украинскому национализму как явлению якобы актуальному и злободневному. Здесь есть, как всегда, немало точных, остроумных наблюдений и констатаций, которые были бы достойны привычного восхищения, если бы, с одной стороны, не их общеизвестность, если не сказать банальность, с другой — не общий пафос и направленность высказывания (ссылка на программу и канал в целом). Нет, Марк Семенович не договаривает до конца, что вообще-то на него не похоже, не называет кошку кошкой, но большинство приведенных примеров свидетельствуют о том, что именно один из многочисленных европейских национализмов, а именно украинский, подвиг его обратиться к непростой теме — непростой именно в силу кажущейся очевидности.

Основной хронометраж посвящен доказательству обстоятельств, хорошо известных любому добросовестному выпускнику гуманитарного факультета любого приличного вуза. А именно, что самого понятия нация в принципе не существовало до XVIII века, а в Средние века маркером идентичности служили подданство и религия. Допустим, ну, допустим, не все это знают.

Дальше автор перескакивает самый решающий период в формировании явления: эпоха Просвещения, деятельность европейских и североамериканских масонских Think Tanks по выработке основных категорий демократии и гражданского общества, основание США и Великая французская революция, где эти идеи прошли первую обкатку, реакция, наконец, Романтизм… Не упомянуть романтиков и их роль в формулировке основных категорий национализма как учения — это как-то совсем… поверхностно. Как бы то ни было, при всей внутренней антиномичности постулата о праве наций на самоопределение (в конце концов, закрепленного в уставе ООН) именно он вызвал к жизни «Весну народов» и в итоге сформировал нынешнюю политическую карту Европы, в том числе, кстати, обосновал многотрудное освобождение Украины, чем мы тут все, включая Марка Семеновича, с облегчением пользуемся.

К тому же исследователь показательно игнорирует само существование буржуазии, самозанятого населения — купцов, ремесленников, юристов, — а также студентов и преподавателей университетов, придворных интеллектуалов и художников, в конце концов, монахов и клириков, т. е. всех, кто со времен раннего средневековья выпадал из упрощенной схемы «феодал – зависимый крестьянин», и почему-то останавливается на локальном феномене разночинцев, иначе говоря, по определению подданых Российской империи, у которых, видите ли, впервые образовались излишки времени и сил для выдумывания всяких вредных глупостей.

Дальше опять же мы перескакиваем всех европейских интеллектуалов Fin de siècle и непонятно почему (то есть, разумеется, очень даже понятно почему) останавливаемся на «интегральном национализме» Дмытра Донцова, игнорируя весь остальной массив европейских родственных текстов. Цитаты из Донцова в наш просвещенный век и вправду звучат, как бы это сказать… экзотично, но не более экзотично, чем из его предшественников и вдохновителей от Карлейля до Шпенглера. Все это ради того, чтобы доказать, что национализм в его крайнем выражении — уродливое помрачение разума, а то мы сами не знали.

Основное впечатление от сюжета – легкое неудобство, которое в процессе просмотра перерастает в тяжелое неудобство. Есть какие-то передергивания, небрежности и, простите, глупости. Например, утверждение, что активный словарь средневекового европейского крестьянина не превышал 200 слов, – право слово, открытие в области исторической лингвистики.

И вот финал наконец-то не оставляет сомнений в изначальных намерениях автора — это когда он цитирует агитационный лозунг Петра Порошенко в бытность его президентом: «Армія, мова, віра» («Армия, язык, вера»). Ну наконец-то! Теперь понятно: главная опасность для морального здоровья — украинский национализм.

Владимир Владимирович вместе с сонмом своих менестрелей от Дмитрия Киселева до Скабеевой может потирать руки: «А я что говорил!» А ведь и правда, найдите три отличия! Конечно, я далек от того, чтобы подозревать Марка Семеновича в работе на нашего (и, очевидно, его собственного) врага. Здравый смысл, безотказный инструмент автора, в отрыве от знания матчасти приводит к конфузу, а матчасть гуманитария, что для советского инженера неочевидно, не дается быстрым штурмом точно так же, как не дается сопромат или начерталка. К тому же, увы и еще раз увы, свое весьма поверхностное знакомство с жизнью и культурой страны, в которой он пребывает, г-н Солонин склонен полагать достаточным для всеобъемлющих умозаключений.

Я имею честь быть знакомым с Марком Семеновичем в несколько этапов и по переписке, и лично, и продолжаю считать его глубоко порядочным русским интеллигентом, но, признавая его в качестве такового, не могу не констатировать общеродовой изъян этой формации (к которой и сам некогда принадлежал), хорошо известный и понятный украинцам. Я бы назвал его комплексом полноценности, который дает основания давать моральные оценки и объяснения вещам, в которых русский интеллигент ни бельмеса не понимает и не собирается всерьез разбираться. Как ни парадоксально на первый взгляд, такое искривление сознания насчитывает ровным счетом сто лет. Цитата:

«Главными критиками были приезжие. Картина такая: приезжает измученный человек из коммунистического рая на Украину (…) По приезде человек молчит, спит, пьет и ест — это первая стадия. Вторая — хвалит, находит, что Украина прелесть, и язык такой благозвучный, и климат хорош, и Киев красив, и правительство хорошее, все разумно — одним словом, рай! За это время он успевает кой-кого повидать из раньше приехавших и вот, так недели через две, входит в третью фазу. Еще весел и любезен, находит, что все хорошо, но вот он ездил на извозчиках, они уж очень плохи, и мостовая местами неважна (…) Я уже понимал, что для него наступила четвертая фаза. Обыкновенно он уже не приходит на дом, а его встречаешь или на улице, или же где-нибудь в театре. Прекрасно одетый, сытый, румяный и чрезвычайно важный. — Знаете Вы, что я Вам скажу, Ваша Украина вздор, не имеет никаких данных для существования, несомненно, что все это будет уничтожено, нужно творить единую нераздельную Россию, да и украинцев никаких нет, это все выдумка немцев».

А это, между тем, Павел Скоропадский, генерал-лейтенант Российской императорской армии, затем руководитель украинского государства периода немецкой оккупации, из книги «Воспоминания. Конец 1917 – декабрь 1918».

Термин «укрáинский буржуазный национализм», именно с таким ударением, — фейк, рожденный в недрах КГБ в тот момент, когда собственно члены УПА — официально вооруженного крыла одной из двух Организаций украинских националистов (кто-то из них был действительно убежденным националистом, кто-то номинально) — были разгромлены после отчаянной 14-летней партизанской борьбы на два фронта, вот тогда-то, в период «оттепели» националистом стали называть любого украинского диссидента или сочувствующего, вне зависимости от политических убеждений, платформы, программы, идеалов и прочих малозначимых мелочей. «Националистами» были правозащитники Григоренко, Лукьяненко, Чорновил, Маринович, братья Горыни, литераторы Свитлычный, Стус, Сверстюк, Дзюба, художница Горская. Через 13 лет после Совка «националистами» стали Виктор Ющенко, через 22 года Петр Порошенко, через 30 Владимир Зеленский 🙂 , с чем я нас всех и поздравляю!

Так что же, нет в Украине никаких националистов? Нет. НЕТ!

Попытка создать контролируемые политические проекты, опираясь на вроде бы ожидаемое сочувствие масс, закончилась полным провалом, умеренно националистическая партия «Свобода» один раз еле преодолела 5%-й барьер на выборах в парламент и кое-где победила на местных выборах. Один раз. Больше денег не дали. Есть у нас какое-то количество ксенофобов, как и в любой европейской стране, — кстати, если верить социологии и милицейской статистике, Украина по этому показателю занимает одно из последних мест в Европе, вот те на! «Согласно социологическому исследованию Pew Research Center, уровень антисемитизма в Украине самый низкий в Восточной Европе», 29 марта 2018. Есть еще измерения социальной дистанции, т. наз. «шкала Богардуса», Гугл Вам в помощь, Марк Семенович.

А что есть? Есть банды гопников, опять же не самые многочисленные по сравнению хотя бы с Россией, есть маргинальнейшие группы юных правых радикалов с атрибутами на уровне косплея, хотя непонятно, с какого бока и с какого бодуна они правые, поехавших на почве борьбы с геями, они, с одной стороны, до последнего времени зачем-то находились под крылом полиции, с другой, легко ведутся на предложения помахать факелами перед камерами на русские деньги (собственная информация из первых рук – естественно, не от радикалов, а от работников спецслужб). Все понятно?

Что еще такого есть? Есть патриоты, которых Вы, вроде, уважаете. Опять же «Армія, мова, віра». Надеюсь, насчет армии Вы возражать не будете? Что до остального, то в постимперской, постколониальной ситуации вообще, а не только в отдельно взятом украинском кейсе, борьба за государственный язык (и, кстати сказать, независимую от вчерашней метрополии церковь) есть мера не просто абсолютно справедливая, но и вынужденная. Поскольку, как было сказано, войны ХХІ века будут войнами за идентичность. Собственно, уже есть. В случае современной Украины это защита от захвата путем размывания и поглощения, как это наблюдалось и наблюдается невооруженным глазом.

Поэтому молю Вас, Марк Семенович, перестаньте множить протухшую кагэбэшную чушь, глядишь, сохраните уважение.

UPD: Не ради правды, а ради истины. Некоторые друзья в пишут в приват c возражениями: «Ну как же, а вот этот, а вот тот…», называя вполне достойных или, напротив, совсем недостойных наших общих знакомых. Поэтому спешу поправиться: ну конечно же, националисты в Украине были, есть и, очевидно, будут. Они весьма отличны в своих базовых принципах и ценностях, их объединяет только особое отношение к своей стране, но это не фокус, я сам такой и нас тут много таких. Они реконструируют, точнее, заново конструируют понятие «национализм» каждый по-своему до степени ускользания инварианта, но это каждый раз личная история. А в разрезе Украины как страны, как государства, как социума, как сообщества людей, объединенных одной судьбой, его нет.

Вот такой парадокс: националисты есть, национализма нет. Это я вам как русский интеллигент говорю. Бывший (хотите острить — острите).

Усі відео