Верочка. «Вдруг війна – а ми некрасиві…»

Мартин Брест

Утро неожиданно теплого понедельника, Офис президента. В приемной идет большая уборка, окна распахнуты, прохладно, легкий сквозняк выдувает обычно присутствующие крайние два года в здании миазмы глупости и хамства.

Возле высокого шкафа на стуле стоит баба Люба в темно-красном халате. Она привычно балансирует, вытирая пыль с мебели, и не менее привычно что-то напевает под нос. В другом углу комнаты стоит Верочка и внимательно смотрит на струйки кофе, льющиеся в первую утреннюю чашку.

Верочка одета в грязный старый костюм расцветки «нежный койот», лицо запачкано, на полу – ведро с тряпками и перчатками. Хмурое небо пытается разродиться дождем.

Баба Люба (под нос): Батька наш – Ахмєтов, Україна – маааати…
Верочка: БабЛюба, вам с молоком? Я шо-то вообще запуталась, то вы на диете, то нет.
Баба Люба (продолжая елозить тряпкой): Та вже стара баба, яка дієта? Лий молока, доню, нєщадно. Лий, як в послєдній раз! Лий рєшитєльно та гєроїчно, як Юлій Цезарь в Галії, як Лєнін з бронєвіка, як Уільям Уоллєс з коня, як Бутусов – з гаубіци…
Верочка (едва сдерживая смех): Все-все, поняла, лью!

Распахивается дверь, чуть не смахнув бабу Любу вместе со стулом, и в приемную влетает президент Украины. Он одет в темный костюм, белую рубашку и слегка помятое черное полупальто, немного тесноватое в талии. В руках Владимир держит телефон и пачку документов.

Владимир (возбужденно): Верочка! Какое сегодня число?!
Верочка (берет чашку): Двадцать девятое.
Владимир (начинает загибать пальцы): Двадцать девятое, тридцатое… А сколько дней в ноябре?
Верочка: Тридцать.
Владимир (швыряет бумаги на стул): Так первое уже в среду!
Баба Люба (со стула): В срєду, кстаті, похолоданіє. Шо ж у нас, пороблено, чи шо – вічно у холода все починається…
Владимир (резко оборачивается): О Господи!
Баба Люба (взирая с высоты стула): Просто Люба. Але, єсі шо, можу і товой… В Царствіє Нєбєсноє.
Владимир (недовольно снимая пальто): Эти ваши идиотские шутки… Верочка, а вы чего такая неопрятная?
Верочка: Уборка большая у нас, Владимир Александрович. Перед первым числом…
Владимир: А вы причем? Все помогаете? Приведите себя в порядок! Вы – секретарь! Кого? Президента! А президент – я! Я – президент Украины!
Баба Люба (под нос): Сімдесят п’ять…
Владимир: Андрей уже заходил?
Баба Люба: Богдан?
Владимир (возмущенно): Да хватит уже! Я серьезно! Вот вас мне еще тут не хватает, и так все выходные насмарку!
Баба Люба: Та подзвонить в ДБР, най мене заарештують. Стаття п’ятсот третя – «підпал жопи керівництва держави». Від трьох до п’яти…
Владимир (взрывается): Да ну вас всех нахер! Уволю к чертовой матери! Всех! Из рук у меня жрали, предатели, а теперь мочат, суки неблагодарные! (убегает в кабинет, громко хлопнув дверью).
Верочка (ставит новую чашку на кофеварку): БабЛюба, ну вы сегодня прям… жестко, жестко. У нас президент нежный и ранимый, он к такому не привык, а вы его троллите, как Порох – ДБР.
Баба Люба (метко кидает тряпку в ведро и тщательно изучает чистейшую поверхность шкафа): А може, баба обідєлась. Може баба обідється? Може, баба теж хтіла з пушкі стрєльнуть.
Верочка: Ну может, еще придется…
Баба Люба (легко спрыгивает со стула): А ти останню фразу чула? «Із рук у мєня жралі…». Це він про шо?
Верочка: Про шашлыки. Помните, он журналистов на шашлыки возил летом? Кормил их там, свинину разносил, понравиться хотел… Гордон улыбался, Шустер за обе щеки… ну и кушал тоже, да.
Баба Люба (берет чашку капучино): Тю. Він шо, рєально думав, шо його шашликі вкусніші за бабло Ріната Лєонідича?
Верочка: Ну да. К сожалению, Владимир Александрович так и не понял, что его видосы хороши ровно до тех пор, пока их показывают на не его телеканалах. А ведь была, была у него неплохая мысль – продвинуть идею объединения перед лицом нависшей российской опасности.
Баба Люба: В смислє – об’єднання? Невже десь в Охвісі з’явилися мозгі, і вони такі позвуть Пороха на прем’єр-міністра?
Верочка: Скорее вам удастся выстрелить из пушки, баб Люба. Да и вы как думаете, ну разве Петр Алексеич пойдет?
Баба Люба (достает из кармана халата обрезок шикарной сигары и мечтательно закатывает глаза): Ох, доню… Я в нього в кабінеті п’ять років прибирала. Оціми от руцями, кожного дня. Піде він, піде. На цих пиздюків він, може, і обідився, але на Україну – ні. А ти піди, доню, дійсно приведи себе у порядок. А то вдруг війна – а ми некрасиві…

* * *

В пятницу, 3 декабря, новая книга про Верочку уже отправится к вам. Все книги будут с автографами.
Ссылка на книгу.

Автори