Баба Люба и секонд-хенд

Мартин Брест
Мартин Брест

#Верочка

Раннее-раннее утро, Администрация президента Украины, приёмная. За окном ещё темно, колючие снежинки бьются в бронированное стекло постоянно и бессильно, как попытки премьер-министра вывезти украинцев из Уханя.

На светлом секретарском столе стоит пустая чашка, рядом расстелена когда-то бывшая белой рубашка, на ней – разобранный «Глок-19». За светлым столом сидит Верочка в вязаном белом свитере, пряди волос падают набок, тёмно-красный цвет губ подобран под маникюр. Вера болтает по телефону, улыбается и помахивает в воздухе шомполом. В воздухе стоит запах баллистола, кофе и очередной проваленной реформы.



Верочка (мечтательно): … А ночь как прошла, родной? Серьёзно? Вот так прям, да? А вы шо? А сепары шо? А вы шо? И даже попали? Шо, прям в куски бедняжек скрепных? Оооох, родной, ты там поосторожней, ладно? Ой, хотя кому я это говорю…

Звенят ключи, распахивается дверь, и из коридора в приёмную входит баба Люба. Баба Люба одета в тёмно-синий спортивный костюм, слишком большой для неё, в правой руке она держит ведро с косо вставленной деревянной советской шваброй, а в левой – огромную связку ключей.

Баба Люба: Так, я не поняла, а чё открыто-то? Аааа, это ты, Верочка… Привет, доця, ну как ты?

Верочка (кладёт телефон): Я перезвоню, милый… Доброе утро, баб Люб! Да нормально всё. Кофе сделать вам?

Баба Люба (ставит ведро на пол, наклоняется и начинает выкручивать тряпку): Ой, доця, сделай, сделай. Отак вкусно, як ты всегда мне делаешь. А я пока протру тут у вас. Опять понаходили, поназаляпали… От шо, нельзя ноги вытирать, чи шо?

Верочка (улыбается): Ох, и не говорите, баб Люб! Если кофе такой, как вы любите, то это с лавандовым сиропом. Ах, опять Алексею Валерьевичу не достанется…

Баба Люба (протирает светлый паркет, двигаясь от двери к окну): Ой, я тебя умоляю, доця, пусть це будет его самой большой проблемой.

Верочка (включает кофеварку): Ох, и не говорите…

Снова распахивается дверь, и быстрым шагом входит премьер-министр Украины Алексей Гончарук. Алексей одет в красивый костюм-тройку, волосы уложены, в руках – папка с бумагами.

Баба Люба: Куда, блять, по помытому!

Алексей (резко останавливается): Что, простите?

Баба Люба (выпрямляется, держа в руках швабру): Я говорю, куда по помытому? Совесть есть у тебя, не? Бачиш, женщина моет?

Алексей (недоумённо): Вы чего кричите, женщина? Вы хоть понимаете, на кого кричите?

Верочка (садится за стол): Алексей Валерьевич, и вам доброе утро! Я бы на вашем месте вот сейчас не спорила…

Баба Люба (взвешивает связку ключей): На кого я кричу? На шкодника я кричу! Ты, як заходил, видел, шо людина полы моет? А ноги ты вытер? Ты хоть раз в жизни пробував полы помыть, если тут ходят всякие постоянно? Шесть утра – ты чего сюда припёрся? Дома не сидится? Жене бы лучше…

Верочка (быстро): Баб Люба, это у нас тут несколько эээ… больная тема. Давайте не углубляться. Алексей Валерьевич, а Владимира Александровича ещё нет!

Алексей (на всякий случай отодвигается от бабы Любы): Да я знаю, я вот тут документы занёс, передайте ему, пожалуйста… Ээээ, женщина, а ну перестаньте тыкать мне в туфли вашей шваброй!

Верочка (протягивает руку): Давайте… Нет, не сходите с места! Помыто же! Кидайте их сюда. Та кидайте, кидайте, я поймаю… Шо там у вас, снова заявление?

Алексей (смущенно): Вера, я вас попрошу! Я думал, мы уже забыли этот постыдный случай! Вы и так слишком много себе позволяете! Ваши шутки уже выходят за рамки эээээ… за рамки шуток! И, кстати.. как вас там… Люба? Какой костюм на вас знакомый…

Баба Люба (воинственно): Кому знакомый, а кому и надо в чём-то работать! А ну отойди, стоит он тут! (продолжает неистово драить паркет).

Снова распахивается дверь, и энергично входит президент Украины. От Владимира Александровича, одетого в темный костюм и белую рубашку, пахнет дорогим парфюмом, на лице – улыбка. Видя Бабу Любу, президент меняется в лице, резко останавливается и потом на цыпочках, почти танцуя, пытается проскользнуть к кабинету.

Баба Люба: Куда, блять, по помытому!

Верочка (улыбаясь): Доброе утро, Владимир Александрович!

Владимир (нервно): До… доброе утро, Верочка. Привет, Лёша. Здравствуйте, баба Люба. Ээээ… Лёш, а ты чего тут?

Алексей: Да вот, решил пораньше документы занести, а меня тут не пускают…

Владимир: А что за документы? Ой, баб Люба, какой на вас костюм знакомый…

Верочка (мстительно): Наверное, снова заявление написал.

Алексей (возмущённо): Да нет никакого заявления! Я объясню, как только с места смогу сойти!

Владимир (нервно облизывает губы): Замри и не двигайся. Просто замри. Рано или поздно пол высохнет.

Алексей (переходит на громкий шёпот, косясь на мощную статуру бабы Любы): Всё настолько серьёзно?

Владимир (тоже шёпотом): Более чем. Она здесь ещё, кажись, Кравчука застала! Недвижима и вечна, как эти проклятые стены!

Баба Люба (моет тряпку): От Леонид Макарыч был приятный мущщина, не то шо сейчас! Та и я тогда помоложе була. Помню раз мы с ним в лифте одни ехали – так он…

Алексей: О Боже, избавьте нас от подробностей!

Баба Люба: Не, ты смотри, он мне ещё и рот затыкает! Да я в твои годы… (переходит на повышенные тона).

Владимир: Леша, не кричи на неё! Не обостряй ситуацию! Нужно договориться. Нужно просто перестать кричать!

Верочка (из-за стола): Владимир Александрович, эта концепция не работает.

И снова распахивается дверь, и в приёмную президента входит Андрей Богдан. На Андрее – цветастые шорты, футболка с надписью «Сен-Тропе», на голове – очки «Райбан» и панама.

Баба Люба: Куда, блять, по помытому!

Владимир (недоумённо): Андрей? Ты что здесь делаешь?

Андрей (замерев на входе): Да ничо я не делаю, успокойся. За вещами кое-какими зашёл.

Владимир: Аааа… Ну так иди, забирай, к себе. Твоих вещей тут, у меня, нет.

Андрей: Так кабинет закрыт. Там ценные шмотки – костюм дизайнерский спортивный, рубашки от «Братьев Брукс», ну и ещё по мелочи… Вы не знаете, где ключи от четыреста второго?.. (тут его взгляд останавливается на бабе Любе) Бля! Мой костюм!

Баба Люба (возмущённо): Ничо не знаю! Мне в чем-то работать надо!

Верочка (смеётся): О Боже. Баб Люб, та отдайте вы ему костюм! И садитесь уже кофе пить. Курить будете?

Андрей (переводит взгляд на Верочку, потом на её стол и разобранный «Глок»): Бля! Моя рубашка! Двойная строчка, воротник с декором, батист! Из Лондона вёз, почти триста фунтов отдал!

Алексей: Ну охренеть! Это приёмная пре-зи-ден-та! А тут ещё и уборщица какая-то курит!

Баба Люба (её глаза округляются, ноздри начинают раздуваться, швабра поднимается у бойове положення): КАКАЯ-ТО??? УБОРЩИЦА???

Владимир (печально): Всё, пиздец тебе, Лёшенька. Вот за такую вот херню я и удалили тебя из друзей на фейсбуке.

Алексей (взвизгивает): Да что здесь происходит вообще! Что это за бред!

Владимир (кричит): Не кричи на меня! Я тебе не пустое место!

Андрей (возмущённо): Верните костюм, и я пойду!

Баба Люба: КУДА ТЫ, БЛЯТЬ, ПО ПОМЫТОМУ ПОЙДЁШЬ?!

Верочка (хохочет, запрокинув голову, и берёт в руки чашку кофе): Оооооох! Ну всё как всегда. Доброе утро, страна! В нашем серпентарии начинается новый день!

Поділитися:
Share