Злополучная волонтерская инструкция

Роман Доник
Роман Доник

Закрывая тему злополучной волонтерской инструкции. С первых слов хочу обозначить свою позицию, что главная у нас в войне – армия. Второй момент, все написанное – это мое мнение. Просто мнение. Одно из.

Вот нравится, не нравится, но армия воюет. Вышла из коматоза и развивается. Мы всего лишь вспомогательный инструмент этой самой армии. Все наши прошлые и настоящие заслуги не должны мешать объективно оценивать ситуацию. Бесполезно пытаться для себя любимого задержать время и формат – «волонтеры наше все». Ну, вот нравится или нет, но это время прошло. Мы делали, делаем и будем делать то, чего не можем не делать во время войны. И это помощь армии. Будущее за армией. И армия сама рано или поздно будет определять и регулировать, как ей воевать. Мы можем быть возмущены, но мы не должны мешать. Тем более коронами на головах.



К сожалению, я не смогу быть на встрече в четверг по объективным причинам, поэтому выскажу свое мнение здесь. Без эмоций. Чисто взгляд со стороны жителя прифронтовой области, ездящего на фронт с самого начала войны. Видящего все изменения своими глазами, а не с чьих-то слов. Наверное, будет много букв. И да, все равно, это просто наблюдения. Потому что обсуждение подобного документа – это долгий процесс. С двухсторонним движением. Если одна сторона упрется, то все. Диалога не будет. А без диалога вторая сторона сделает так, как ей нужно. Опять-таки, как бы нам не нравилось, армия уже выросла из коротких штанишек и может себе позволить многое.

Если эта болезненная тема опять поднята и так срочно, да так форсировалась, скорее всего она будет закрыта. По разным причинам. Возможно, дело в том, что в отличии от АТО ООС имеет совсем другой юридический статус, и ограничения по передвижению на линии фронта изначально прописаны в положениях ООС. Хочу так же разочаровать тех, кто считает, что в 15-м году решение по волонтерам было отменено их сопротивлением. Оно не пошло дальше, потому что не было нормативной базы. Войска проводили невнятное АТО, не имея на это особых прав. Сейчас они выполняют боевые задачи по всем законам и не просто имеют право, но и должны, по этому закону ограничивать перемещение гражданского населения по/возле линии соприкосновения. «За исключением» . И вот в эти «исключения» мы и попадаем.

Кроме этого нас всех ожидает вакханалия политического туризма перед выборами. С неизбежным пиаром, с засветом позиций и срачами в интернете и СМИ. Да, много чего сейчас полезет. В принципе, какая-то систематизация процесса нужна. Но она должна быть понятной и не нести вред. При этом должны быть равные права у всех. И у Васи из маленького села, везущего помощь, собранную односельчанами для Петра, и у депутата ВР или у чьего-то любимого партийного видеоблогера.

Мы все очень не любим, когда на фронт едут явные проходимцы, явные туристы с политическими целями или просто чисто напилить фоточек и видео. Так вот, если мы не хотим в ближайшее время на фронте полного бардака и бесконечных скандалов, связанных с этим, то нужно сейчас вступать в диалог и обсуждать приемлемые для обеих сторон варианты. Я не знаю, как может быть в реальности, потому что это формат обсуждения, но я знаю, чего не будет или чего не должно быть.

Во-первых, нельзя смешивать полевых армейских волонтеров и тех, кто работает с мирняком. Если вторые – это в чистом виде вотчина СИМИКОв, то первые – это в чистом виде тема тех, кто воюет. Для оперативности. Именно для того, что и нужно от волонтеров. Помощь, когда каждая минута на счету, а времени для разворачивания военной машины не хватает. СИМИКи и так по сути контролируют практически всю гуманитарку по мирняку. Видимо, решили заодно и армейских подгрести под себя, по мировым стандартам. Только у нас все не стандартно.

Ни при каких обстоятельствах нельзя “вычислять” военнослужащих, предоставляющих информацию волонтерам о проблемах. Волонтеры – это единственный канал информации, несвязанный ничем и никем. Нельзя даже в проекте предусматривать лишение или запрет волонтерам чего-то за огласку информации о проблемах. Нет у нас до сих пор систем коммуникации, которым можно доверять. Кроме волонтеров. Да, иногда с перекосами и вбросами, но большинство проблем решается именно благодаря огласке или звонкам руководству в ручном режиме. Разрешения и заявки от администраций населенных пунктов, все вот эти сельские головы, старосты, главы администраций – это все полная ерунда. Это схема для торговли статусом “участник войны”. Раньше банковало АТЦ, сейчас будут банковать все. Все родственники и знакомые сельских голов будут по бумагам возить гуманитарку круглосуточно. А через месяц подавать документы на получение статуса.

Не может быть и не будет никакого планирования. Планирование и подаваемые заранее заявки на поездку – это дичь, которой никогда не будет. Тем более трехсторонняя дичь. Комбриг/комбат должен подать заявку, волонтер должен подать заявку, СИМИКи должны разрешить. Про мелкие подразделения уровня взвод/рота вообще не говорю. Их заявки должны пройти все круги ада, пока дойдут до бригады. Это не реализуемо. Никаких маршрутов, дат, описаний не получится.

В лучшем случае это будет фикция, которую сами СИМИКи будут делать на бумаге для проверок начальства. Никто из волонтеров не будет этого делать. А у военных и так хватает головняков.

Аккредитация и заявки входят в некую коллизию. Заявки и разрешения на каждую поездку – это нереализуемая фикция или повод для злоупотреблений. Никто не будет этого делать. А если, по логике разработчиков инструкции, работают заявки/перечни/маршруты, то зачем вообще нужна аккредитация? Ведь, по сути, заявки – это единоразовые разрешения. А аккредитация — это годовое разрешение. Зачем тогда разовые заморочки? Если аккредитация выдается на год, то как ее будут лишать за злодейства? Отлавливать на блокпостах? Хочу посмотреть, как это будет выглядеть. То есть в проект изначально внесены путаница и трудновыполнимые условия для того, чтобы что? Не знаю. Не хочу наговаривать, но очень похоже, что для того, чтобы усложнить жизнь волонтерам и замкнуть все на себе. Но война идет и помощь нужна.

Удостоверения волонтеров. Вообще не очень понимаю смысловой нагрузки. Потом их наклепают тысячами и будут ими трясти в тылу? Но то такое дело. Обсуждается.

Самый основной вопрос – кто и по какому принципу будет определять, кто может ездить, а кто не может? В принципе, сейчас уже плюс-минус обо всех волонтерах, ездящих на фронт в ШООС, известно. Неоднократно собиралась информация на уровне взводов-рот – кто помогает. Но помогают многие через Новую почту. А если человек решил вот прямо сейчас стать волонтером и вложить собственный лям долларов в помощь армии? При этом он не хочет быть политиком и видеоблогером. Я знаю, что не бывает, но а вдруг? Потому что сейчас на некоторых участках фронта это нужно.

По поводу персональных данных и сбора данных по волонтерам, которые кто-то может куда-то передать. Должен разочаровать. Это было стремно и актуально в 14-м и 15-м годах, когда линия фронта была не стабильна. Когда серая зона была почти везде, и когда реально можно было нарваться и на засаду, и на нож возле дома. Сейчас опасности в мирных городах больше, чем на дорогах прифронтовых. Ну, давайте не будем рассказывать сказки о том, какие мы крутые, и как за нами будет охотиться целая ДРГ. Скорее убьют в тылу за активную позицию, чем на фронте.

Сейчас все волонтеры известны по месту жительства. Погрузки, разгрузки, приезды, вносы, выносы. Это все за 4 года не бывает незамеченным. Если соседи не знают, что вы ездите на фронт, то, наверное, вы туда не ездите.

Телефоны волонтеров засвечены, и IMEI во всех базах. Круглосуточно пишут телефонные разговоры некоторых, но на фронте пишут всех. Как одна сторона, так и другая. На автомате. Там всех пишут. Это ни для кого не секрет. Только для идиотов. И отслеживают перемещение людей по IMEI телефона. Банковские данные, привязанные к картам, уже давно собраны. Более того, большинство волонтеров оформлялись в реестре, чтобы не платить подоходный налог на поступления на карты.

То есть, в принципе, у нас нет неизвестных «черных плащей» и «тайных мстителей», ездящих 4 года на фронт, о которых ничего не известно. О награждениях и личных данных, которые сами волонтеры давали для заполнения представлений на награды и видзнаки, даже говорить не хочу. Собрать список волонтеров с практически полными данными вообще не проблема. Если захотят собрать – соберут. Без нас. Наша задача – не дать навернуть лишнего.

Любого волонтера можно найти или вычислить в течении получаса. Зачем такая детализация по личным данным – не понятно. Достаточно общеизвестных данных – ФИО, телефон. Все остальные данные есть в десятках государственных баз. Если надо кому-то найти, найдут. Но зато будет иллюзия безопасности.

И да, я по-прежнему считаю, что самое большое зло от волонтеров-зрадовозов. Которые едут группой, едут на множество блокпостов и опорников, практически ничего не везут. Мотлохом каким-то или овощами, которые и так есть, в лучшем случае набита машина. Но везде рассказывают бойцам про злочинну владу и про врага не в Москве, а в Киеве, про генералов, которые сливают патриотов в котлах. Они не едут к кому-то конкретно и не везут что-то нужное конкретным людям. Они кочуют от блокпоста к блокпосту, от опорника к опорнику. Везде раздают какую-то мелочевку, со всеми пьют чаи, не отказывают в еде и очень много “общаются” на актуальные темы. Думаете таких нет? Есть. Многие перестали ездить сейчас, но перед выборами опять поедут, обязательно. Самый дешевый способ легализации и легендирование вражеской агентуры – через волонтерскую деятельность. Можно создать такой имидж лютого патриота, какой ни одна разведка не создаст за годы и миллионы долларов. Самая дешевая пропаганда и агитация, тоже через волонтеров. Это все надо понимать.

К сожалению или к счастью, время любой вольницы всегда заканчивается. Этого не хотят принимать те, кто застрял мозгами в 14-15хх годах, и те, кто “поднялся” на теме помощи армии и не может вернуться в прежнее состояние. Многим просто некуда возвращаться. Потому что слишком много безработных или малооплачиваемых неквалифицированных рабочих стали в один момент, эдак, с средины 15-16хх годов, волонтерами. И вот уже два года они спасают армию, при каждом поводе покрикивая “не сметь, яжеволонтьор”.

Военные не враги волонтерам. Волонтерская помощь по-прежнему очень нужна.
Нам сейчас на одном из участков фронта нужно по опорникам минимум 25 генераторов 12,5 километров кабеля. Не нам. Военным. Им очень нужна помощь.

Но в тоже время, время идет, все развивается и правила игры меняются. Или мы будем эти правила вместе создавать, или нас поставят перед фактом. И да, небольшое наблюдение по поводу поста об инструкции, который организованно репостили все члены Рады волонтеров при МО. Если бы это было два года назад, и написал кто-то другой, не теоретик, а практик, то реакция была бы в десятки раз больше и громче. Сегодня люди понимают, что время хаоса прошло. И это хорошо. Потому что хаос во время войны плохо. И продавить “на глотку” уже не получится. Армия стала сильной и может сама диктовать то, что ей нужно. А наша задача не допустить лишних наворотов и коррупционной составляющей во всем этом.

Поділитися:
Share

Share