За что они воюют?

Helgi Sharp

Собрал слова четырёх русскоязычных защитников Украины – без лозунгов и пропагандистских штампов.

«Я воюю за свою страну», – инструктор спецназа ВСУ, 40 лет, Днепр:

Я служу давно, пошел в 2014-м, когда у меня двое друзей погибли в Иловайском котле. Был спортсменом, хотел воевать, поэтому попал в спецназ.

Воюю за свою страну. За то, чтобы Украина была независимой и свободной от России. Эту войну начали не мы, но мы ее закончим. Я понимаю, что у нас воров и русофилов во власти полно. Но с этим надо будет разбираться потом. Если вообще будет надо, потому что сейчас их одного за другим выводят из политики прямиком в тюрьмы или к стенке.

«Украина стала моим домом, я готов за него убивать», – старший офицер ВСУ, 44 года, Красноярск:

Я, вообще-то, русский. Родился и вырос в Красноярске. Повоевать успел в российской армии на второй чеченской. Тогда у меня вышел конфликт с начальством, я уволился из армии и стал воевать за деньги. Не в России и не за Россию. Друзья познакомили с европейскими ребятами, все служили в армиях, мы работали у побережья Сомали, когда пираты там охотились за всеми. В Африке я был, вместе с французами. В Ираке.

Вот после Ирака, это был 2016 год, мне предложили службу в ВСУ. С тех пор я здесь. У меня жена, дети. России для меня нет как родины. Она мне ничего кроме повестки в военкомат не дала. Родители умерли, еще когда я был ребенком. Потом рос с бабкой. Ничего хорошего я из той жизни не помню.

Я вообще зажил как человек только здесь. И теперь ко мне в дом пришли все рушить. Не дам. Мы умеем воевать. И будем воевать до конца. Украина стала моим домом, я готов за него убивать.

«Эта война смыла все плохое, что было в Украине», – офицер штаба, 40 лет, Киев:

Когда началась прошлая война, мне казалось, что это дурь какая-то. Русские отжали Крым, ладно, мы заслужили в чем-то, что с нами так обошлись, нам тот Крым был не сильно и нужен. Им никто не занимался особо. Потом попытались отжать Восток. Не получилось. В прошлой войне я не принял участия. Отказался в самом начале. Чуть не ушел из армии.

Но когда она закончилась, я увидел, что возможны перемены. Что из того кошмара, который был тогда, может вырасти новая страна, новая армия. Что нужны не крикуны, а те, кто умеет делать свое дело. И я остался в армии.

И когда началась война, то всю пену смыло. Смыло все плохое, что было в Украине. Я понимаю, за что я борюсь. За что работаю сутками, за что готов умереть. Это приятное чувство. С ним легко жить, потому что тебе впервые за много лет все ясно.

«Для меня это личная дело. Я должен и буду мстить», – офицер ВСУ, 35 лет, Чернигов:

Для меня сейчас нет вопросов. В феврале у меня под Киевом погибли родители и жена. Под обстрелом погибли, русским. Мне больно, а отпускает, только когда я мщу. Когда убиваю тех, кто убил моих близких.

Я должен и буду мстить. Для меня это личное дело.

Я не маньяк. Я не режу никого, не жгу. Просто качественно выполняю свою работу. Очень качественно. И буду делать это до тех пор, пока мне мои родители и жена не скажут, что хватит. Очень надеюсь, что это случится одновременно с окончанием войны.

Автори