Доверие и институты

Никита Cоловьев
Микита Соловйов

Все время проходил мимо довольно очевидной связи. Может, еще кому-то кроме меня будет интересно, может, я не один такой слоупок.

Мы постоянно сталкиваемся с тем, что создание независимых институтов и горизонтальных систем практически во всех сферах жизни у нас идет крайне тяжело. Вот не идет практически. Ни в какой сфере, а если идет, то очень часто откатывается назад. Причем практически неважно, о какой сфере идет речь. Я сейчас к этой мысли пришел на примере НБУ. Но это касается и политических партий, которые у нас в массе своей вертикальные лидерские проекты. В коммерческой сфере у нас практически нет полноценных АО с минимально независимой от главного акционера системой управления. Далее везде.

«Как не собираю, все равно получается автомат Калашникова!» Во всех сферах у нас точкой устойчивого равновесия являются жестко вертикальные системы. Что государство в целом отторгает парламентаризм и распределенные системы ответственности. Что на местном уровне горсоветы чаще всего оказываются карманными у мэра. Предприятия, политические партии. На что не посмотри.

И стандартным объяснением этой тенденции является злая воля коррупционеров/олигархов/других неприятных личностей, которые пытаются подмять все под себя. И в каждом конкретном случае действительно есть человек, чьим интересам существование независимых структур и институтов противоречит. Но такие люди есть во всем мире. Именно для нейтрализации их злой воли подобные распределенные системы и придуманы.

Можно объяснять эту тенденцию травматическим советским опытом. А для значительной части страны так и значительно более долгим предыдущим. Грубо говоря, у нас просто нет опыта и навыков создания структур, отличных от жесткой иерархии. И этот элемент безусловно есть.

Но мне все-таки кажется, что и это не основная проблема. Основная намного глубже и более массовая. Это проблема доверия. Причем доверия всех ко всем. Мы привыкли очень уверенно презюмировать желание всех окружающих нас кинуть. И работает это и в направлении сверху вниз, и снизу вверх, и по горизонтали. Очень показательным примером здесь является классический аргумент, который я сотни раз слышал от сторонников Кернеса. «Он ворует, конечно. Но все же воруют, а он что-то делает еще». Вопрос не в том сейчас, что действительно делал или нет Кернес. Проблема в том, что мой собеседник в принципе не может себе представить мэра, у которого воровство не является основной мотивацией. И это совершенно типичная ситуация.

Горизонтальное доверие минимально, любой малознакомый контрагент воспринимается по построению как желающий кинуть. Что самое смешное, при этом института репутации нет. В том числе нет и потому, что сам институт репутации предполагает заметный уровень доверия к мнению чужих малознакомых людей. Кроме того, если изначально постулировать готовность кинуть у всех окружающих, то какой смысл проверять, кидает или нет конкретный контрагент?

Доверие сверху вниз понимается только в форме тотального контроля и подчинения. «Я могу ему верить, только если могу полностью контролировать его действия и в любой момент могу уволить/посадить/убить». Что самое смешное, это как раз честность не гарантирует и близко. А от распределенных инструментов контроля человек отказался сам.

Это, кстати, одна из основных причин очень малой доли у нас полноценных АО. Практически всегда есть контролирующий акционер, максимум, многолетняя пара партнеров, контролирующих акционеров. А дальше без перехода миноритарии, которые вообще не принимаются в расчет. (Отдельная ситуация, если один из акционеров – государство, но там тоже логика похожая).

Независимые институты в государстве тоже воспринимаются как нечто непонятное и чуждое. Как это никому не подчинены? Причем воспринимаются так что чиновниками и политиками, что населением. Причем это отношение практически не зависит от эффективности и качества работы института. К независимому НБУ и судейскому самоуправлению отношение примерно одинаковое. А в различиях систем никто разбираться не желает. Более того. Даже когда возможность влияния на институт весьма ограничена, в нее никто не верит все равно. Например, всем без исключения Президентам Украины предъявлялись неоднократно претензии по поводу вынесенных во время их каденции судебных решений.

Единственный доступный способ делегирования доверия «снизу вверх» оказывается персональным. Я верю политику Х, потому что я ему верю. И фамилия политика здесь уже не важна. Важно, что сразу одному политику дается открытый вексель. И дальше, например, единоличное управление партией этим политиком воспринимается как должное.

Доверие является основной валютой не только в бизнесе. Горизонтальные структуры могут строиться только на основе некоторого заметного уровня доверия участников друг к другу. А только через такие горизонтальные структуры и могут рядовые граждане получить возможность влиять на любые процессы. В том числе, обеспечивать соблюдение правил и относительную честность игры более сильными игроками.

Получается парадоксальная и очень грустная ситуация. Именно те вещи, которые могут повысить уровень честности и прозрачности в принятии решений, нуждаются в некотором минимальном уровне стартового доверия. И его отсутствие не дает их запустить. Что приводит к крайне низкому уровню «честности» системы в целом. Чем только подтверждают ожидания нечестности и ведут к дальнейшему падению доверия.

Самосбывающееся пророчество. Замкнутый круг. И как без аванса доверия с последующим контролем его разорвать, я не представляю.

Поділитися:
Share
Усі відео