То, что останется после нас…

Олена Монова
Олена Монова

Я всегда восхищалась шахматистами. При этом часто крутила пальцем у виска и считала их миксом пришельцев с Альфа Центавра и компьютерами. А все потому, что они умеют существовать в двух реальностях одновременно: в реальности «здесь и сейчас», как и все мы, остальные смертные, и в реальности «четыре хода спустя». Количество ходов может быть произвольным, и чем выше класс шахматиста, тем оно больше, тем отдаленнее во времени его вторая реальность.

Некоторые могут возразить, что такое под силу не только шахматистам, достаточно быть веселым упоротым наркоманом и просто пожевать немного кактусов, мухоморов или лизнуть марку ЛСД — и вот они, твои альтернативные реальности, ныряй себе и кайфуй. Ну или быть е*анутым от рождения (не путать с йо*нутым), из таких обычно получаются писатели-фантасты, Дали, Бунюэль и Тарантино.

Да, но нет. Шахматисты умеют ПРОСЧИТЫВАТЬ.
Они живут здесь и сейчас. Здесь и сейчас они делают ходы, мы можем их видеть, эти ходы. А в это время в их мозгу происходит титаническая работа по конструированию множества параллельных реальностей, в каждой из которых результат их хода будет разным. В зависимости от хода противника. Этого мы видеть уже не можем. Это можно увидеть в конце партии, да и то ход игры поймут не только лишь все.



В геополитических партиях до конца игры часто не доживают. Не только зрители, даже игроки. Ход, сделанный здесь и сейчас, вполне может привести к мату (не путать с йптвмть) в отдаленном будущем.
Я, собственно, зачем развела всю эту философию. Мы все живем здесь и сейчас. Оперируем чувствами, эмоциями и реакциями здесь и сейчас. Нам бомбит от того, что кто-то называет Томос термосом (к примеру) здесь и сейчас. Нам неприятно видеть кого-то, скажем так, совсем небезупречного там, где, как нам казалось бы, его быть не должно. И это нормально.

Но иногда все же нелишним будет подумать о том, что через сто лет это будет совсем не важно. Томос останется. Того, кто его называет термосом, будут вспоминать тогда лишь, когда нужно будет покрасить оградку заново, бо старая облупилась. Те, кто делал ходы, войдут в историю. Карфаген будет разрушен, а еще мы взорвем их мавзолей и склюем их червяка. Ну ладно, не мы, а те, кто придут после нас.

P.S. В качестве иллюстрации — картина Сальвадора Дали “Постоянство памяти”.

Поділитися:
Share

Share