Беспризорные

Олексій Петров

(Я навмисно напишу цей допис російською, аби його прочитали любителі русского мира).

На обочине пасется беспризорное стадо коров. Картина, которую ещё относительно недавно невозможно было представить в Украине. Буренки и Машки понуро переходят дорогу и начинают щипать остатки травы возле разрушенного войной дома. Чуть дальше пасутся несколько быков. Никому не нужные.

Так не бывает в Украине, где веками корова – это кормилица. Не бывает и быть не могло, кроме одного случая. Война! Когда жизнь их хозяев забрал осколок русской мины или снаряда. Или бежали люди от «асвабадителей», куда глаза глядят. Бросив всё… В том числе и корову. Меня эта картина беспризорного пятнистого стада,, просто вывернула наизнанку. Что же вы, суки «браццкие», сделали с Украиной?

Вчера прилетела срочная вказівка. Утром примчаться туда-то, встретить журналистов и отвезти в освобожденные от россиян населенные пункты. В какие? Да куда решите, туда и везите, только ж аккуратней.

Є в українській мові таке поняття – лють. Очень четкое и ёмкое определение. И вот эту самую лють в освобождённых сёлах можно нарезать ломтями. Мне трудно передать словами те эмоции, которые местные жители испытывают к российским солдатам. Женщины, конечно, сразу в слезы. Природная эмоция человека, который всю жизнь жил как человек, а потом на пороге появился российский солдат. Вернее, солдаты. Как выжили, до сих пор понять не могут. А пожилые мужчины от злости скрежещут зубами.

– Он мне, бурят этот, пистолет в лицо тычет, а другой начинает на руках татуировки искать патриотические. Мне уже далеко за шестьдесят, какие татуировки?
– Что их взбесило?
– Да откуда я знаю?.. Может, потому, что не дал им мародерить в гараже сына…
– Я йому кажу, тихіше ти, а він мене не слухається, – пожилая женщина в старой синей кофте поправила вязанный платок на голове и тыльной стороной ладони смахнула слезы.
– Да пошли они! Кланяться им что ли? Я у себя дома! – зло ответил мужчина.
– Вони чотири рази тикали йому в обличчя пістолет, бо він заважав їм грабувати майно… Але все одно вкрали все до останнього гвинтика. Син тут автівки ремонтував. Багато інструмента було… Нічого не залишилось. Як варвари. Все забрали.

Разбитое войной. Изнасилованное, разграбленное российскими солдатами село где-то на юге Украины. А рядом такое же. И чуть дальше, тоже. Десятки, сотни, наверное, уже тысячи украинских городов и сёл, по которым черным моровым ветром прошелся русский мир.

– Жили себе, никогда не трогали. Думали с женой дождаться правнуков, а тут на тебе. Пришли освободители. Ну и освободили нас… сразу и от всего. Как только в живых остались, до сих пор понять не могу…
– Прости, отец, что пустили их сюда. Теперь они уже за Днепром.
– Нехай бы падлюки все на дне Днепра были.
– И там тоже… Больше вы их не увидите.
– Как жить дальше, не знаю! – мужчина отвернулся, чтобы я не увидел его слез.

На улице стемнело. Где-то там на поле, утыканном хвостовиками «Ураганов», осталось беспризорное стадо коров. А в соседнем селе ещё и хрюшки ходят. Розовые такие, с мокрыми пятачкам. Как-то выживают, никому не нужные. Жизнь их хозяев забрал русский мир…

* * *

Журналист з Японії похмуро дивиться на розтрощене російською артилерією село. Я розумію цей погляд. В це дійсно важко повірити. Прийшов варвар, який десятиріччями маскувався під брата, і тепер знищує все і всіх, до кого може дотягнутись.

Звертаюсь до перекладача.
– До речі… Один із головних наративів російської пропаганди – це начебто боротьба з якимось-то фашистами. Нехай пан журналіст весь день сьогодні рахує нацистів та фашистів, яких побачить. А ввечері скаже, скількох нарахував.
– Ви це серйозно?
– Цілком. Перекладайте…
Японець вислухав перекладача, подивився на мене очима розміром із сонце на їх прапорі… і розсміявся.

* * *

– Що він питає? – Я сиджу навприсядки і насипаю корм голодному собаці.
– Такаши-сан цікаво, чому українські військові постійно годують безпритульних собак та кішок?
– А хто ж їх буде годувати?
– Ну це ж звичайні собаки?
– І що? Ми українці не кидаємо своїх. І собак також. Не вони самі обрали таку долю, а російські солдати… кгм… допомогли! – Я тихо матюкнувся собі під носа.
– Зрозуміло… Зараз перекладу.

Японець вислухав, кивнув головою, мовляв, «зрозуміло», та почав клацати «Ніконом».

Сьогодні з Льошкою згодували три кілограми корму. Не вистачило. Завтра візьмемо п’ять…

 

Фото автора

 

Автори