Новости из США. 25-31 марта 2019 года

Igor Aizenberg
Igor Aizenberg

Доброго времени суток всем друзьям. Об основных событиях, находившихся в центре внимания в США и американских СМИ в течение последней недели.

 В течение всей недели в центре внимания оставался факт завершения спецпрокурором Робертом Мюллером расследования уголовного дела о вмешательстве России в выборы в США в 2016 году и других возможных, связанных с этим преступлений. О завершении расследования было объявлено в пятницу, 22 марта, когда спецпрокурор представил отчет о проделанной работе генпрокурору Барру.

Как известно, в воскресенье, 24 марта, Барр направил в юридические комитеты Сената и Палаты Представителей письмо на 4-х страницах, в котором сообщил об окончании спецпрокурором расследования и представил резюме своих выводов в связи с этим. Резюме состоит из трех пунктов:



1) Россия вмешалась в выборы путем осуществления хакерских атак с целью кражи электронной переписки и документов демократической партии с их последующей публикацией в WikiLeaks, а также путем распространения пропаганды и дезинформации через различные платформы в Интернете.

2) Цитата из отчета Мюллера, с моей точки зрения важная и ключевая (одна из всего двух цитат в письме Барра, любопытно, что эта цитата начинается с середины предложения): «расследование не установило, что сотрудники предвыборного штаба Трампа состояли в заговоре или координировали с российским правительством его действия по вмешательству в выборы».

3) Отчет содержит фактические материалы расследования ряда действий президента, которые спецпрокурор расследовал, поднимая вопрос о препятствовании правосудию. Спецпрокурор сделал вывод (вторая и последняя цитата из отчета Мюллера, также ключевая, содержащаяся в письме Барра, и снова, это цитата, начинающаяся с середины предложения): «в то время как этот отчет не содержит заключения о том, что президент совершил преступление, отчет также и не реабилитирует его».
Далее генпрокурор Барр решил, что раз спецпрокурор Мюллер не сделал выводов о виновности или невиновности президента в препятствовании правосудию, то эти выводы должен сделать он, Барр. После чего Барр написал в своем письме, что поскольку заговора Трампа и его сотрудников с российским правительством не выявлено, президент не мог препятствовать правосудию в плане расследования этого нвыявленного заговора.

Письмо Барра заканчивалось обоснованиями того, почему отчет должен быть подвергнут цензурным сокращениям прежде, чем может быть передан в Конгресс.

 В то время как президент и его сторонники на протяжении всей недели праздновали победу, заявляя о полной реабилитации, призывая к расследованию расследования, называя российское вмешательство в выборы фальсификацией, демократы очень решительно требовали передачи полного текста отчета Мюллера и всех сопутствующих доказательств в Конгресс.

 Спикер Палаты Представителей Нэнси Пелоси заявила: «Нам не нужен Барр в качестве интерпретатора отчета спецпрокурора Мюллера, нам нужен сам полный отчет, мы в состоянии ознакомиться с ним сами». Председатели шести комитетов Палаты Представителей направили Барру письмо с требованием передать отчет и все собранные Мюллером доказательства в Конгресс до 2 апреля.

 В ответ Барр выступил в пятницу, 29 марта с новым письмом, на этот раз на двух страницах. В этом письме Барр заявил, что его первое письмо неверно интерпретируется как изложение отчета Мюллера. Барр написал, что это не изложение отчета, занимающего около 400 страниц, а его, Барра, резюме по основным выводам отчета. Затем пообещал передать отцензурированную им версию отчета в Конгресс к середине апреля, а также выступить на слушаниях в Сенате и Палате Представителей 1 и 2 мая. Большая часть второго письма Барра, однако, посвящена цензурным сокращениям, которые он должен сделать в отчете: 1) исключить из него материалы, полученные на допросах в большом жюри; 2) исключить материалы, касающиеся продолжающихся расследований; 3) исключить сведения, которые могут открыть источники разведки и методы получения ею информации; 4) исключить материалы, которые могут нанести вред репутации тех или иных людей.

 Важно сказать, что то, что делает и собирается делать генпрокурор Барр, идет полностью вразрез как с положением министерства юстиции о спецпрокуроре, так и со всей предыдущей практикой окончания подобных расследований. Положение предусматривает, что спецпрокурор по окончании проведенного расследования должен проинформировать генпрокурора о его окончании и передать ему полный отчет. Генпрокурор должен уведомить Конгресс об окончании расследования и получении отчета. Но не уполномочен вообще делать какие-либо выводы по расследованию и выступать с интерпретацией его результатов.

Предыдущая практика подобных расследований, проводившихся специальными и независимыми прокурорами и касавшаяся деятельности президентов, была следующей. Практически сразу по окончании расследования полный отчет специального или независимого прокурора передавался генпрокурором в Конгресс вместе со всеми материалами расследования. Для передачи в Конгресс материалов, относящихся к допросам в большом жюри, являющихся секретными, спецпрокуроры обращались в федеральный суд в Вашингтоне, который всегда давал такое разрешение. Так было в 1974 году, когда спецпрокурор Леон Джаворски закончил расследование Уотергейта, так было в 1998 году, когда независимый прокурор Кеннет Старр закончил расследование Моникагейта.

 Что очень ВАЖНО понимать. Согласно нормативному документу министерства юстиции от 1973 года президенту, пока он находится в должности, федеральная прокуратура не может предъявить никакие обвинения. Президенту можно предъявить обвинения только в порядке процесса импичмента. Так же как и Мюллер, ни Джаворски, ни Старр обвинений президентам не предъявляли и вопрос об их виновности не решали. Их отчеты и все материалы их расследований были переданы в Конгресс, Палата Представителей которого и решала вопрос о предъявлении президентам Никсону и Клинтону обвинений. Передача отчетов в Конгресс генпрокуратурой занимала два дня после их передачи в генпрокуратуру.

 Нынешний генпрокурор Барр полностью отошел как от принятой практики, так и от положения министерства юстиции о спецпрокуроре. Удивляться этому не приходится. Барр для того и был назначен Трампом генпрокурором, чтобы делать то, что он делает. Главный источник назначения Барра – его 19-страничный меморандум, посланный им в прошлом году в министерство юстиции, в котором Барр обосновывал, что президент не может совершить препятствование правосудию, снимая кого-то с должности или осуществляя помилование. Именно этот меморандум, очевидно, и стал главным толчком к назначению Барра генпрокурором.

 И теперь совершенно точно понятно, что Белому Дому очень не хочется, чтобы полный текст отчета Мюллера попал в Конгресс и был опубликован.

 Один важный комментарий. Одно из любимых заявлений президента «Не было никакого сговора – There was no collusion». Барр, ссылаясь на отчет, говорит, что не установлено ЗАговора (а не Сговора) сотрудников предвыборного штаба Трампа с ПРАВИТЕЛЬСТВОМ России. Заговор (conspiracy) – это преступление, предусмотренное федеральным уголовным кодексом. Преступления под названием сговор (collusion) в уголовном кодексе нет. Еще одно ключевое слово здесь – правительство. Да, договора, подписанного Трампом или его представителями с одной стороны и Путиным или Медведевым с другой стороны, о координации вмешательства России в выборы, не найдено. А что найдено?

 В четверг в комитете по разведке Палаты Представителей состоялись слушания, посвященные финансовым рычагам, которыми пользуется Россия для вмешательства в политику других стран. Перед началом этих слушаний девять республиканских членов комитета использовали предоставленное им для вступительного слова время с тем, чтобы выступить с заявлением с требованием к председателю комитета демократу Адаму Шиффу уйти в отставку. За день до этого Трамп призвал исключить Шиффа из Конгресса.

 Адам Шифф тут же, перед началом слушаний, выступил с ответом своим обвинителям. Видео его выступления многократно передано по всем телеканалам страны. Это выступление очень заслуживает того, чтобы с ним смогли ознакомиться все, поэтому я его дословно перевел. Итак, Адам Шифф:

«Мои коллеги могут считать, что это нормально, что русские предложили облить грязью кандидата демократической партии на пост президента в качестве части того, что описывается как попытка российского правительства помочь кампании Трампа.
Мои коллеги могут считать, что это нормально, когда это было предложено сыну президента, который играл ключевую роль в его штабе, и это нормально, что сын не позвонил в ФБР, и не отказался решительно от этой иностранной помощи – нет, вместо этого сын сказал, что ему нравится помощь русских. Вы можете думать, что это нормально, что он принял предложение об этой встрече. Вы можете подумать, что это нормально, что Пол Манафорт, председатель предвыборного штаба, человек с большим опытом проведения кампаний, также принял участие в этой встрече. Вы можете считать, что это нормально, что зять президента также принял участие в этой встрече. Вы можете считать, что это нормально, что все они скрыли это от общественности. Вы можете думать, что это нормально, что единственным их разочарованием после этой встречи было то, что грязь, которую они получили на Хиллари Клинтон, не была еще «лучше». Вы можете считать, что все это было в порядке вещей. Вы можете считать, что это нормально, когда через год после этой встречи ее участники врали о ней, говоря, что они обсуждали усыновление российских детей. Вы можете считать, что это нормально, что, президент, как сообщалось, помогал своей диктовкой фабрикации этой лжи. Вы можете считать, что это нормально. Я так считать не могу.
Вы можете считать, что это нормально, когда председатель предвыборного штаба президента предложил информацию о ходе предвыборной кампании российскому олигарху в обмен на деньги или прощение долга. Вы можете считать, что это нормально. Я так не считаю.
Вы можете считать, что это нормально, что председатель предвыборного штаба президента передает закрытые социологические данные, собранные штабом, кому-то, связанному с российской разведкой. Я не считаю, что это нормально.
Вы можете считать, что это нормально, если президент сам призывает Россию, если она слышит, украсть электронные письма его оппонента. Вы можете считать, что это нормально, что в тот же день Россия предпринимает попытку хакерской атаки на сервер соответствующего предвыборного штаба. Я не считаю, что это нормально.
Вы можете думать, что это нормально, что зять президента пытался установить секретный запасной канал связи с русскими с помощью оборудования, используемого российскими дипломатами. Я не думаю, что это нормально.
Вы можете считать, что все в порядке, когда человек, связанный с президентом вступил в прямой контакт с ГРУ через Guccifer 2.0 и WikiLeaks. Вы можете считать, что все в порядке, когда высокопоставленному сотруднику предвыборного штаба было поручено связаться с этим человеком и выяснить, какую грязь враждебное разведывательное агентство выльет на оппонента президента.
Вы можете считать, что это нормально, когда только что назначенный советник по национальной безопасности тайно обсуждает с российским послом как подорвать санкции США против России, и вы можете считать, что все в порядке, что он солгал об этом ФБР.
Вы можете сказать, что все в порядке, это всего лишь то, что вам нужно сделать, чтобы победить. Но я не думаю, что все в порядке. Я думаю, что это аморально, я думаю, что это неэтично, я думаю, что это непатриотично и, да, я думаю, что это коррупция, и это свидетельствует о сговоре.
Я всегда говорил, что вопрос о том, достаточно ли доказательств, чтобы предъявить обвинение в заговоре – это другая история. Это дело специального прокурора – исследовать, достаточно ли для этого доказательств, и он должен принимать об этом решение, и мы должны его принять, и я это делаю. Он уважаемый и честный человек, и хороший прокурор.
Но я не думаю, что здесь все в порядке с поведением, независимо от того, преступное оно или нет. День, когда мы будем считать, что все в это порядке вещей, мы, оглянувшись потом назад, назовем тем днем, когда Америка сбилась со своего пути».

 На уходящей неделе администрация Трампа начала новую атаку на Закон о доступном медицинском страховании (Obamacare), который ранее не удалось отменить путем принятия закона о его отмене. Министерство юстиции направило заявление в федеральный апелляционный суд, рассматривающий апелляцию многих штатов на решение федерального судьи в Техасе о признании Закона о доступном медицинском страховании противоречащим конституции. В заявлении министерства юстиции сказано, что оно согласно с решением федерального судьи в Техасе и что закон следует признать противоречащим конституции. Традицией в США является, что министерство юстиции всегда отстаивает в судах действующие федеральные законы, независимо от того, какая администрация находится у власти и каким большинством принимались законы. Возможная отмена Закона о доступном медицинском страховании грозит потерей медицинской страховки и доступа к медицинской помощи 21 миллиону американцев, пользующихся субсидируемыми государством страховками, значительным увеличению платы за медицинские услуги для остальных американцев (в соответствии с атакуемым законом страховые компании обязаны полностью оплачивать целый ряд дорогостоящих медицинских обследований и процедур), значительным увеличением платы за страховку для тех, кто страдает тяжелыми хроническими заболеваниями (онкология, диабет, сердечная, почечная недостаточность, например), как минимум частичной потерей доступа к медицинской помощи 12 миллионами американцев, имеющими страховку Medicaid (ею пользуются, например, люди с низкими доходами, и 37 штатов оплачивают многие медицинские услуги по этой страховке, пользуясь деньгами, выделяемыми федеральным бюджетом в соответствии с Obamacare), потерей медицинской страховки минимум 2-мя миллионами молодых людей (в соответствии с Obamacare дети до 26 лет могут пользоваться страховкой одного из родителей).

 Сообщается, что в администрации нет единства по вопросу атак на Obamacare. Трамп считает, что эта идея популярна среди его почитателей и мобилизует его базу. Вице-президент Пенс предостерегал президента от очередной атаки на закон о доступной медицинской помощи. Лидер республиканского меньшинства в Палате Представителей Маккарти также предупреждал президента от атак на закон, считая, что предыдущие попытки республиканцев отменить его привели их к поражению на выборах в Палату Представителей в ноябре прошлого года. Судя по всему, нынешняя атака на закон, осуществляемая через суды, дойдет до Верховного Суда, где у президента есть четыре очень верных сторонника, противовес которым составляют четыре либеральных судьи, и есть председатель Верховного Суда Джон Робертс, судья консервативный, но в последнее время несколько раз голосовавший вместе с четырьмя либеральными судьями и уже один раз остановивший ранее своим голосом попытку судебной отмены Obamacare.

 Трамп по сути вступил в предвыборную кампанию (впрочем, он в нее вступил, еще в феврале, выступив с двухчасовой речью на съезде CPAC). На этот раз он выступил вместе со своим сыном Дональдом-младшим на митинге своих сторонников в Мичигане. Пригрозил закрыть границу с Мексикой. Называл демократов врагами, а тех, кто инициировал расследование Рашагейта, обвинял в «изменнических» поступках. Особо досталось Адаму Шиффу, которого он назвал «Шифф с шеей тонкой, как карандаш». Употреблял нецензурную лексику. Толпа требовала «Посади их! Посади их!», когда речь шла о тех, кто инициировал расследование Рашагейта. Нападал на Obamacare и на покойного сенатора Джона Маккейна за то, что тот голосовал против его отмены. Президент пафосно заявил: «Я умнее их, я учился в лучших школах, чем они. У меня дом лучше и красивее, чем у них. И я президент, а они нет»

 Блумберг сообщил 29 марта, что госдепартамент и министерство финансов направили в Белый Дом для утверждения второй пакет санкций против России в связи с применением ею химического оружия в Великобритании при атаке на Скрипалей. Эти санкции, предусмотренные Законом о контроле над химическим и бактериологическим оружием от 1991 года, должны были быть введены еще в ноябре, но откладывались. И вот сейчас переданы на утверждение президенту. О том, какие именно санкции предусмотрены, сколько времени займет их изучение Белым Домом, и каковы могут быть результаты этого изучения, не сообщается. Администрации неоднократно напоминал о том, что она пропустила предусмотренные законом сроки введения санкций зам. председателя сенатского комитета по международным отношениям демократ Боб Менендез. Госдепартамент отвечал Менендезу, что выбор санкций и их ввод в действие требуют времени.

 Расследование Мюллера завершено. А расследование Рашагейта Конгрессом продолжается. На уходящей неделе на закрытом заседании сенатского комитета по разведке давал показания зять президента Джаред Кушнер. В ближайшую среду на слушаниях в комитете по разведке Палаты Представителей выступит Феликс Сатер, многолетний близкий партнер Трампа, главный двигатель проекта строительства Trump Tower Moscow. На 26 апреля назначено вынесение приговора Марии Бутиной. Продолжается различными отделениями федеральной прокуратуры и прокуратурой штата Нью-Йорк минимум десяток расследований, связанных как с Рашагейтом, так и с бизнесами президента.

 Газета Вашингтон Пост получила доступ к финансовым декларациям Трампа, которые тот подавал в различные учреждения, в частности, в Дойче Банк для получения кредитов и в страховые компании для оформления страховки своего имущества, в которых президент значительно завышал стоимость своих активов, чтобы получить более льготный кредит и снизить плату за страховку. Для завышения стоимости своего имущества Трамп солгал даже, указывая количество этажей в Trump Tower в Нью-Йорке. Сообщил, что их 68, в том время как их на самом деле 58.

Спасибо всем, кто прочитал. Всем желаю здоровья, хорошего воскресенья и хорошей следующей недели.

Українським друзям особливо бажаю, щоб і неділя, а за нею й тиждень принесли гарні новини. Впевнений, що кількість тих, хто думає, забезпечить країні її гідне майбутнє у цивілізованому світі.

Поділитися:
Share

Share