Наступление 3 к 1

Олександр Коваленко

Мы много сейчас слышим о том, что может начаться наступление российских оккупационных войск. Но при этом слышим исключительно констатацию самого факта, который не является чем-то странным и удивительным. Или кто-то сомневался, что РОВ хочет продолжать наступать?

В теме очередного масштабного наступления РОВ постоянно присутствует множество переменных, вразумительного пояснения которым нигде нет. И именно разобраться в этих переменных я постараюсь вам помочь. Хотя это исключительно моё субъективное мнение, и оно априори не является квинтэссенцией истины.

Итак. На сегодняшний день мы можем чётко очертить в зоне боевых действий 5 плацдармов и 7 локаций. Это Левобережная Херсонщина, часть оккупированной Запорожской области, Донеччина и Луганщина с локациями, оккупированными в 2022 и 2014, а также временно оккупированный полуостров Крым.

По состоянию на сегодня ВСУ могут готовить контрнаступление на 3 локациях. Левобережная Херсонщина, Запорожская область, Луганщина. На Донеччине ещё долгое время будет основательная оборона, а про ВОТ Крыма мы не можем говорить до того, пока не будет освобождён Юг.

В свою очередь, российские оккупанты могут вести наступательные действия только на одном плацдарме – Донецкой области. Остальные плацдармы для них в случае наступательной операции станут площадкой для прыжка в мясорубку. И вот почему.

Запорожская область

На сегодняшний день на Южном плацдарме РОВ сосредоточили подразделения 8, 49, 58 ОВА, 22 АК, 35, 36 ОВА ВВО, 3 АК и прочие. Количественно до 30 БТГР, основная часть которых сосредоточена в треугольнике Васильевка – Токмак – Мелитополь.

РОВ регулярно демонстрируют готовность к наступательным действиям, особенно в направлении Орехова и Гуляйполя, но есть одно очень важное НО.

В настоящее время РОВ на этом плацдарме находится в состоянии “покоя” и получает если не полное, то приемлемое обеспечение.

Обеспечение всей южной группировки РОВ осуществляется через ВОТ Крым и непосредственно единственную логистическую артерию – Крымский мост. По известным причинам обеспечение осуществляется ограниченное, но достаточное, пока группировка в состоянии “покоя”.

Но стоит им выйти из состояния “покоя” и перейти в наступление, потребности резко возрастут, а ресурса транзитного узла ВОТ Крыма хватит не более чем на 2 недели активных наступательных действий. То есть в наступлении РОВ очень быстро выдохнутся на этом плацдарме и…

И всё. Прощай, Южный плацдарм. Россияне теряют контроль над Югом с термоядерным ускорением.

Из этого можно сделать вывод, что любая активность на Юге для РОВ будет самоубийственной.

И не только РОВ, ведь в случае контрнаступления ВСУ потребность в МТО у россиян также возрастёт, поскольку они вынуждены будут перейти в оборону, что также увеличивает расход всего и вся. То есть любая активность, будь то наступательная либо оборонная, для РОВ тут нежелательна.

Луганщина

Ситуация несколько иная по сравнению с Запорожской областью. Прежде всего, иная потому, что при наличии прямой логистики из россии её можно разделить на 2 зоны – Сватовскую и Старобельскую. И если мы говорим о наступлении, то именно со Сватовско-Кременной локации.

Но именно здесь основные артерии, в частности трасса Р-66, уже находятся под огневым контролем ВСУ. Кроме того, сосредоточенные в этом секторе подразделения многочисленны, но, мягко говоря, штатно неукомплектованы техникой до уровня “утративший боеспособность”.

И если говорить о наступлении РОВ с Луганского плацдарма, то его проблемой станет также очень быстрая растрата ресурса и неспособность удержания занятых территорий, а также потеря вследствие контрнаступления ВСУ оккупированных в 2022 локаций. Собственно, не вариант.

Донецкий плацдарм

Это единственный плацдарм, с которого РОВ сейчас могут осуществить наступление. Логистика – худо-бедно, но в сравнении с остальными работает лучше. Наличие сил и средств весьма обширное. Только у Бахмутского плацдарма сосредоточено 32 БТГр, правда, разной степени боеспособности.

В случае увеличения Донецкой группировки на дополнительные 30 БТГр и больше РОВ вполне может развернуть наступление на данном участке куда более активное, чем суицидальные рефлексии под Бахмутом.

Но в этой угрожающей перспективе тоже есть свое НО. И не одно.

Прежде всего, в этой локации одни из самых насыщенных устойчивых линий обороны у ВСУ, а потому даже при наличие ресурса блицкрига не получится. Возможен рывок с ситуативной результативностью тактического уровня и колоссальными потерями. Не более того.

Ещё одно весьма существенное НО – это наличие самих дополнительных 30 БТГр и более. В нынешних условиях появление такого ресурса в данной локации возможно только при стягивании их с других плацдармов, а это ослабление. А там где ослабление плацдарма – там неминуемое контрнаступление ВСУ.

Перспектива

Для наступления у россии ограниченный выбор плацдармов. Да, каждый она может использовать, но только один более-менее ей может подойти для наступательной операции. Но для его использования необходим ресурс, которого сейчас нет. Может ли он появится? Да, может.

Продолжение мобилизации в более масштабном и более репрессивном формате может обеспечить РОВ необходимым ресурсом для наступления. Но это будет исключительно пехотная компонента, поскольку обеспечивать техникой в таком количестве ВПК рф не способен.

Предотвращение наступления в таком формате возможно при наличии ряда факторов, но я упомяну лишь два.

Первый – это достаточное количество артиллерии и БК, чтобы весь этот чмони-раш обнулить в самом его зачатке. Второй – это контрнаступление самих ВСУ на одном из плацдармов. Второе обусловлено своей полезностью тем, что компенсация потерь для РОВ – это насущная и весьма болезненная во всех отношениях проблема. И не потому, что им жалко своих чмонь, – нет, а потому, что у них проблема с их формированием, обеспечением и общей компенсацией потерь.

С учётом того, что у ВСУ 3 перспективных плацдарма, а у РОВ только 1, а сам процесс репрессивной мобилизации пока не начался, мы можем сделать соответствующие выводы, кто в ближайшей перспективе находится в более выгодном положении в общем горизонте событий.

Автори