О борьбе с коррупцией

Никита Cоловьев
Никита Соловьев

Уже много раз говорено, но все равно постоянно путают. Хотя писали, говорили, пели и разве что не танцевали об этом уже очень многие.

Борьба с коррупционерами и борьба с коррупцией – это два разных вида спорта. Как прыжки в длину и в высоту. Названия похожие, суть совершенно разная. Цели, способы, критерии оценки результатов. Электоральные плюсы в основном приносит первая. Значимо влияет на экономику и качество жизни вторая.

Избирателю в массе своей нравятся громкие посадки, возбужденные уголовные дела, отстранения от должностей. Ну или хотя бы громкие расследования о том, кто и сколько украл. Причем желательно на понятых вещах и доступных воображению суммах. Эффективность и последствия вторичны, праведный гнев получил сатисфакцию. Ну или хотя бы успешно канализирован. Сразу понятно становится, из-за кого плохо живем. Что в подавляющем большинстве случаев происходящее является способом внутривидовой борьбы, особого значения не имеет и на полет не влияет.



А вот на развитие экономики и качество жизни влияют совершенно другие вещи. Упрощение процедур. Прозрачность принятия решений. Снижение возможностей для произвольного принятия решений. Уменьшение распределяемых чиновниками ресурсов. Повышение легальных доходов чиновников, наконец. Потому что именно эти вещи уничтожают базу коррупции. Именно они ликвидируют негативные эффекты от коррупции, даже если не приводят ни к одному уголовному делу.

Если чиновник вымогает от предпринимателя взятку за лицензию, то борьба с чиновником заключается в том, чтобы поймать на взятке и посадить чиновника. Ну или хотя бы возбудить дело. Будет много крика, чепчиков и лифчиков в воздух, все довольны. Это борьба с коррупционерами. Примерно в 99,9% случаев эффекта будет ноль. То есть не изменится примерно нихера, разве что поменяется фамилия получателя. Если контроль за чиновниками без изменений всего остального ужесточить, то еще вырастет прайс (не Вотехауз), потому что будут еще и делиться с контролерами.

Если упростить и полностью формализовать процесс получения лицензии (в идеале понять, что лицензия на этот вид деятельности не нужна в принципе), исключить персональную оценку чиновниками выполнения лицензионных требований, сократить 8 чиновников из 10, а оставшимся поднять официальную зарплату как минимум до рынка, то коррупционная составляющая резко снизится. Нет, не уйдет вообще, естественно. Думаю, это вообще нереально. Но значимо уменьшится. Кстати говоря, сразу возникнет дикое количество недовольных. Которые раньше спокойно “решали вопросы”, а теперь вынуждены выполнять лицензионные условия. Но правила игры станут равными для всех и прозрачными. И если эта лицензия в принципе нужна, а условия выписаны разумно, то работа рынка станет эффективнее для всех. Это борьба с коррупцией.

Самый простой пример последнего времени, это надоевший Роттердам+. Само появление этой формулы было гигантским шагом в борьбе с коррупцией. Потому что это ФОРМУЛА. Потому что это единый для всех поставщиков алгоритм расчета цены, причем независящий от настроения чиновника. С привязкой к одной из основных в мире биржевых площадок, на которую заведомо не в состоянии повлиять ни наши чиновники, ни наш бизнес. Переход на эту формулу многократно снизил коррупционную составляющую расчетов в энергетике. Механизм наверняка несовершенный, наверняка был с многих сторон лоббизм при определении формулы и т.д. Но ни одного более прозрачного механизма лично мне не известно.

А вот сейчас мы видим воочию альтернативу. Сразу из двух частей. Центрэнерго закупает уголь не по формульной цене, а по цене, определенной “в ходе переговорного процесса”. По совершенно случайному и неожиданному совпадению она оказалась намного ВЫШЕ этого самого Роттердама+. Кто бы мог подумать только! Никогда так не было, и вот опять! И что еще удивительнее и неожиданнее, конечный бенефициар компании-поставщика именно тот, кто недавно поставил свое руководство на государственную компанию Центрэнерго. Вторая часть истории еще смешнее. Продавая уголь по той же самой ненавистной цене Роттердам+, государственные шахты оказались ужасно убыточными и им сейчас ДОПОЛНИТЕЛЬНО СВЕРХ ТАРИФА будет из бюджета выделен почти миллиард гривен на выплату зарплат. Еще раз. По буквам. Тариф Роттердам+, который по мнению прогрессивной общественности был создан преступным Вальцманом для заработка преступного Ахметова, не покрывает, оказывается, расходов госшахт и должен быть для них повышен. Но вот это почему-то не вызывает никакого негодования.

Так что является коррупционным? Единый для всех тариф, на котором кто-то зарабатывает больше, кто-то меньше, а кому-то он в убыток, или ручной режим ценообразования для каждого чиновником? И таких примеров у нас десятки. Народ возбуждается не по поводу ручного распределения ресурсов. Народ оказывается сильно недоволен, если кто-то из несимпатичных ему персонажей вдруг сильно зарабатывает на единых для всех условиях.

Вот ликвидация (вернее кратное сокращение) ценовых ножниц на газе – это борьба с коррупцией. Построенная на базе ПроЗорро система госзакупок – это борьба с коррупцией. Роттердам+, который все так ненавидят, – это борьба с коррупцией. Потому что все это шаги в сторону единых для всех условий, в которых труднее всего “порешать с кумом”.

А показательные увольнения, возбуждения уголовных дел, звонки по поводу “этого черта” – это в лучшем случае борьба с коррупционерами. Которая приводит только к замене одних на других и практически ничего не меняет по существу.

Так давайте разберемся. Мы хотим эффективной работы системы, или чтобы никто не наживался на ней? Это совершенно разные цели. Очень часто взаимоисключающие. Лично мне намного важнее первое. А вам?

Поділитися:
Share

Share