О рисках и безопасности

Микита Соловйов

Мы все привыкли к определенному уровню безопасности. К перечню существующих рисков, к какой-никакой оценке их вероятности. К порогу рисков, которые мы готовы считать приемлемыми и допустимыми для себя лично, для своей семьи. Причем это есть у всех, меняются только эти оценки и пороги. Даже самые отбитые адреналинщики все равно оценивают риски, просто оценивают их иначе.

И все эти оценки закончились в 5 утра 24-го февраля. До 24-го я как-то в перечень существующих и постоянно оцениваемых для себя рисков не вносил вероятность попасть под обстрел. И уж точно не дифференцировал попадание под какой именно обстрел чем именно и с какой вероятностью для меня чревато.

В первые дни было как-то не до того. Не было вообще никакого понимания, в чем именно риски, чем они чреваты. Потому что был риск (ну или мной лично так оценивался, в рамках данной темы это одно и тоже) тотальной оккупации. Утраты страны. И на фоне этого остальные воспринимались как не самые заслуживающие внимания.

Тем более первую неделю вообще не было никаких осмысленных оценок, на какой срок это все. Каким должен быть горизонт планирования при оценке рисков. А значит, психика для своего сохранения отказывалась учитывать многие риски. Мы жили с мыслью, что вот сейчас станет понятнее, тогда и будем думать.

Понятнее стало. Уже очевидно, что война надолго. Что вот конкретно в Харькове вероятность обстрелов будет сохраняться еще очень долго. И что в сегодняшнем Харькове количество и уровень рисков абсолютно не тот, что был в мирное время. Безопасности в понимании мирного времени в Харькове нет и еще долго не будет.

Кстати говоря, соотношение этих новых рисков мы тоже обычно оцениваем неверно. Мы еще как-то оцениваем риски зримые и не обращаем внимание на риски второго порядка. Простой пример. Я делал кое-какие прикидки и оценки и убежден, что дополнительная смертность в Харькове за этот месяц от недостатка медицинской помощи намного больше, чем количество непосредственных жертв обстрелов. Просто врач не мог принять, он выехал в Польшу. Поликлиника была закрыта. Скорая не смогла приехать вовремя. Лекарства не нашлось. Это точно такие же жертвы и потери войны. Просто не столь очевидные и мало кем учитываемые в своих личных стратегиях. А есть еще риски, связанные с неправильным питанием, нарушением режима сна и жизни в целом и т.д.

Еще раз повторюсь. Безопасности в привычном понимании в Харькове нет и в ближайшее время не будет. И чтобы как-то двигаться дальше, каждому нужно просто посмотреть в лицо этому факту и признать его. Потому что никакой рациональный выбор в сегодняшних условиях без признания этого факта невозможен. И дальше, по моему мнению, у каждого из нас очень простой выбор.

Или пересмотреть до конца войны свою личную оценку допустимых и приемлемых рисков. И тогда не нужно шарахаться от звука каждого прилета, нет смысла при каждой воздушной тревоге спускаться в подвал, чуть ли не переселяясь туда, можно достаточно спокойно перемещаться по городу, еще миллион вещей меняется. В этом случае и с таким уровнем опасности можно спокойно жить в Харькове. Именно “спокойно”, потому что спокойствие – это в первую очередь внутреннее состояние. Да, меня может убить, конечно. Но я все равно буду жить нормальной жизнью, насколько это сейчас в Харькове возможно.

Или решить для себя, что уровень рисков во фронтовом городе для меня неприемлем и недопустим. Но тогда перестать прятать голову в песок. Признать, что это в обозримом будущем не закончится. И еще признать, что никакими своими действиями я не могу и близко свести уровень рисков к довоенному. В этом случае имеет смысл выбрать на ближайшее время место проживания, в котором реально жить нормальной жизнью с уровнем рисков, соответствующем вашему представлению о допустимом. Проще говоря, спокойно выбрать направление и способ и уехать в эвакуацию.

Я не знаю, какой из двух вариантов правильный. Скорее всего, как очень часто бывает в жизни, нет правильного или неправильного, а есть правильный или неправильный лично для вас. Особенно, если этот выбор делается зрячим и явным образом с открытыми глазами. И уж точно этот выбор является личным делом каждого и не может быть поводом для хейта или пренебрежительного отношения.

При любом из этих выборов, если его сделать осмысленно и реализовать до конца, дадут вам жить полноценной жизнью. В Харькове, в селе под Тернополем или в маленьком городке в Чехии, но полноценной жизнью. Вы сможете работать, приносить пользу окружающим, помогать городу и стране. Но только в том случае, если вы сделаете осознанный выбор и в соответствии с ним будете действовать дальше. И я вот не знаю, кто сейчас приносит больше пользы и сильнее приближает победу. Я, оставшийся в городе и довольно ограниченно эффективный здесь (я еще и не имею авто и не умею водить). Или многие из моих приятелей, эвакуировавшиеся и сейчас развернувшие сверхактивные и сверхэффективные волонтерские центры в эвакуации. Но я точно знаю, что и я, и они сейчас полноценно живем и насколько получается полезны.

Да, есть люди, которые по каким-то объективным причинам не могут уехать из Харькова. Начиная от физической невозможности из-за болезни перенести транспортировку и до миллиона других личных причин и обстоятельств. При этом абсолютно неважно, как они сами оценивают риски и т.д., для них этот вариант отсутствует. И, конечно же, я пишу не о них.

Но я прекрасно вижу, что очень большая доля оставшихся в городе продолжает мерить безопасность мерками мирного времени. Естественно, чувствует себя все время в зоне опасности. Из-за этого, естественно, не в состоянии сколь-нибудь эффективно функционировать. Мучительно пытается всеми доступными способами повысить безопасность хоть по каким-то параметрам к довоенным. Но и вариант эвакуации отказывается рассматривать. Чаще всего, просто ждет когда это все закончится и проявляет безумную агрессию, когда слышит, что очень нескоро.

Это очень хорошо было видно в обсуждении одного из моих предыдущих постов об убежищах в метро. Вот по первым же словам каждого комментатора можно было очень легко увидеть, пересмотрел или нет он свои личные оценки рисков. А вот уехал в эвакуацию или остался, понять было намного сложнее. Потому что в обоих этих случаях видна готовность рационально рассуждать. У второй же категории четко прослеживалась линия “Я сижу здесь, обеспечьте мне безопасность!”. Нет, не обеспечат. Безопасности в Харькове не существует в том понимании, которое было у нас всех до войны.

Отдельно стоит поговорить о том, что важнее в этом плане для города в целом и для победы. И соответственно, что должно в этих условиях быть основным приоритетом городских властей. Но текст и так получился длинный, так что в следующий раз.

Автори