Брехня на крові

Валерій Прозапас

Дивний різнобій в повідомленні 7 листопада про загибель бійця Олега Свинарика та звітах командування ООС про відсутність втрат може мати просте пояснення – саме в цей день “на передовій” перебував Зеленський.

Він ніяк не відреагував на загибель двох бійців минулого тижня, тож псувати картинку його височайшого візиту смертю якогось чергового десантника тим більше не стали, навіть придумали ідіотське формулювання – “російські окупанти використовують стрілкову зброю та гранатомети, але перемир’я триває” ©.

Всі ж вже прозвітували про “неймовірний успіх перемир’я”.

Сам Зеленський півтора року тільки й обіцяє “мір-мір-мір”, ну подумаєш, при ньому вже загинуло більше ста бійців, за “всеосяжного” “загинув лише один” ©, потім ще двоє та п’ятеро поранено, потім ще поранений, і от знову загиблий, це не рахується, бо не вписується в картинку для уставшого стада.

Якщо це підтвердиться, буде зайве підтвердження змови про штучне замовчування ЗМІ та владою реальної ситуації на фронті зокрема та в армії в цілому.

Хто згадає цьому “головнокомандувачу” сержанта Журавля?
Нє вєлєно.

Але найгірше, що і суспільству теж стало зручно не бачити реальність, їм чомусь простіше миритися з тотальною брехнею на крові.

Поділитися:

Фронтова правда (відео)

Гліб Бабіч

Я проїхав фронт від Маріуполя до Попасної.
Я проїхав знакові місця війни, де побував за свої п’ять з гаком років і шість ротацій.
Я просто слухав людей. Гідних, справжніх бійців. Людей, які в більшості пройшли цю війну від початку.
Людей, котрим є з чим порівнювати. Людей, які є частиною Армії та війни проти росії. Людей, які є основою нашої незалежності та свободи.
Їм є що сказати. І вони мають на це повне право.

У них є з чим порівнювати. Два верховних головнокомандувача. Дві сторони однієї  тієї ж війни.
При одному – ти повертаєш своє. При іншому – віддаєш відвойоване ворогу.
І від тебе хочуть, щоб ти посміхаючись сказав – “Все добре!”
І просто перестав стріляти. Посміхнувся і помер, коли вистрілять по тобі.

Ти повинен змиритися, коли в твоїх окопах влаштовується ворог. Коли місця, де загинули твої друзі, стають “сірою зоною”.
Так хрін вам! Міряйте засцяні штани “потерпілих” на себе.
Ми вже відвоювали цю країну. Ми шість років тримали фронт і стримували виродків. Ми місили лайно в окопах, вмирали і зализували рани по шпиталям.

Але не знали, що нами прийдуть командувати ті, хто веселив виродків в Горлівці в день, коли патріотам різали животи і топили в річці.
Що верховним головнокомандувачем стане той, хто називав Україну повією і жартував про кордон України, котрий “просто відсуває росія”.

Ці виродки не вірять в армію. Вони бояться армію. Труси завжди бояться гідних людей. Вони хотіли б нас знищити швидко. Але ж сцють. І в них немає нічого, що перевершить нашу силу.
Тому все буде добре!
Армію ми побудували. Справжній Главком у нас є на будь-який хріновий випадок.
Тому випливемо. А боягузливі клоуни втечуть.

Тому, що Україна для сміливих і сильних.
А лайно відвалиться з наших берців.

Слава Україні!

P.S. Зазвичай я не прошу про репост і всілякі “+” у коментах у особистих постах. Але зараз прошу. Бо це виключення. Правда має бути відома всім.

 

Фото © Anatolii Stepanov

Поділитися:

«Не дайте нас предать» (фото, відео)

Алексей Петров

Граница между там и здесь, всегда проходила по границе областей. Запорожской и Донецкой. Или же на стыке Харьковской и Луганской. Тут ведь привычный мир. Танцы-шманцы, выпить, кушать. А там война. Страшно там. Выходы и приходы. Воздух, который вместе с деревьями сдвигается в сторону. Мурашки страха по коже. А здесь ничегошеньки. Чик-чирик, я в домике…

Так было всегда. Ну как всегда? Конечно же, не десятилетиями! Но годами уж точно. А сейчас стало иначе. Многое изменилось. Страх войны уполз ближе к той самой войне. Если человека посадить в машину где-то в Полтаве, усыпить через много коньяка, а потом разбудить в Мариуполе, то он не сразу поймёт, что находиться где-то очень близко от войны. Да! Это не 2014 или хотя бы 2015.

За минувшим годы украинская армия сделала всё, чтобы как можно дальше отодвинуть войну от наших домов. Дралась, воевала, умирала, материались, но не сдавалась…

Сутки с Олександр Погребиський и Гліб Бабіч провели там, где привычно. Всё привычно до интонаций. Буржуйка в тесной комнате может долго рассказывать о боях в Дебальцево. Наслышалась историй вперемешку с матюками. И запах от этой ненасытной железяки такой знакомый. Тот самый запах, к которому ты там привык. И эта вешалка. Ведь у тебя была точно такая же. Да почему только у тебя? У всех были такие вешалки. По всей линии фронта. Армейские грязные бушлаты. Уставные флисовые кофты, провонявшие войной. Шапки, что-то ещё и два автомата с пристегнутыми магазинами. Я не проверяющий «командировка за УБД», так что мне пох, почему магазины пристегнуты. Вернее привычно. Да, да. Я уже говорил, что у меня была точно такая же вешалка! И такие же флиски с автоматами. И пристёгнутыми магазинами. Мы на войне или кто?

Комбаты хранят уставное молчание и гордятся своими достижениями. Вообще приятно наблюдать, когда командир батальона хвалится подразделением. Это хорошо. Это правильно. А вот солдаты и сержанты они же пох*исты. Они делятся эмоциями. Им бы поменьше звездатых долбоё*ов (с проверками количества бирок), которых за зелёный год резко прибавилось в армии, было бы очень хорошо. Ведь у тех, кто порвёт за Украину, одна просьба «Если нечем помочь, то хотя бы не мешайте!».

Ты слушаешь, киваешь согласно головой и не понимаешь, почему вонючий армейский совок вернулся во всей своей блестящей красе чина преклонения, а вот простых медицинских масок днём с огнём не сыскать. Непонятно до злости и матюков. Хотя чего ожидать от тех, кто «Армія. Мова. Віра» поменял на хрен знает что.

Но армия стоит. Вцепившись зубами в ту самую красную линию ВОПов. Ничего-то и и не просит особо, кроме одного…

– Парни…! Передайте там, что за Украину мы любого смешаем с говном! Только одна просьба… Не дайте нас предать. Вы же понимаете… Какая-то хрень не здоровая появилась… Всё чаще оглядываемся назад. Как бы в спину не ударили!

 

 

Фото © Аліна Комарова

Поділитися:

Лікарня – така сама передова, як на фронті

Ігор Артюшенко

На календарі вже 11 квітня, а українським медикам ще й досі не виплатили обіцяні додаткові виплати. Гірше того, як виявилось, ці доплати будуть нараховуватись не на всю зарплату, а тільки на голий оклад.

Також досі невідомо, чи отримають ці виплати лікарі інших спеціальностей. Наприклад, лікарі-рентгенологи, які не менше наражаються на небезпеку, бо так само контактують з хворими. І це одна з головних причин, чому почали звільнятись медичні працівники.

Тут хтось з читачів, можливо, почне згадувати міфічну “клятву Гіппократа” та заявляти, що лікарі мають працювати безкоштовно, бо їх діти харчуються, мабуть, манною небесною, квартира оплачується сама, а машина їздить на енергії вітру.

Скажу одне таким читачам – от через такий комуністичний міф у нас така і якість медичної допомоги.

Бо лікар має отримувати гідну зарплату. Особливо тоді, коли безпосередньо ризикує власним здоров’ям і життям заради порятунку життя хворого.

Бо сьогодні лікар – це такий самий наш захисник, як і український військовий.
А лікарня – така сама передова, як на фронті.

Тому медичний працівник має бути забезпеченим всіма необхідними засобами захисту, а лікарня – всім сучасним обладнанням.

А ще лікар має точно знати, що держава захистить його та його сім’ю, якщо з ним щось трапиться на передовій. Тоді він зможе жертовно і самовіддано нести службу.

Але влада про це взагалі не думає.

Добре, що думає проукраїнська опозиція, – це я про ініціативу Петра Порошенка щодо страхування медиків. За повною аналогією з військовими.

Петро Порошенко ініціював запровадити обов’язкове страхування життя медичних працівників у розмірі 1 576 500 грн. А у випадку захворювання на коронавірусну інфекцію – 105 100 грн.

Сподіваюсь, що владі Зеленського вистачить розуму та совісті почути та зробити все необхідне для реалізації цієї правильної ініціативи. Бо лікарі лікують всіх і незалежно від політичних переконань.

Поділитися:

Якось, рік тому, приїхав до нас на війну 5 канал…

Гліб Бабіч

Ніде так не використовується найменший привід “для пореготати”, як на війні.

Якось, рік тому, приїхав до нас 5 канал, знімати черговий сюжет.
Ото, вічно вони нудні речі знімають – про обстріли, про те як ми чергову беху “братам” спалили.
І жодного “сонечка”, яке танки як барбарис гризе по пояс голий-босий.

Ну, і вирішили Вячеслав Скоряк и один такий собі Vlad Reveka заповнити цю прогалину.
Відібрали у Вікторія Ковальова мікрофон і зобразили їй, як “герой всіх героїв” розповідає про страшне обличчя війни.

Ну, а я потім зіпсував фотографію всякими написами.
Не дякуйте 😆

Поділитися:

Полку казкарів прибуло!

Алексей Петров

Полку казкарів прибуло! Нарешті. А то щось сумно стало вже.

Міхо воспрянув паспортом та видав «геніальний» спіч. Про поїздки на фронт і туалети. Він навіть апелює до військових, мовляв, ви же краще знаєте, як близько декілька десятків разів їздив на фронт Порошенко, і як ого-го далеченько один раз поїхав новообраний. Ну знаєте, це як в дитинстві. Коли сам дуб дубом в темі, але, щоби виглядати фахівцем, смикаєш когось за сорочку «Ну скажи ж! Так було?! Да? Ну так жиж?». Мені взагалі-то байдуже, що там знов нагородив кавалер громадянства другого ступеню, але я особисто був з Порошенко в Катеринівці. Сіра зона. Селище, яке нещодавно українці бійці звільнили від російських окупантів. Мало того, мене залишили в селі, а Порох разом із Тимофійовичем поїхали далі, до наших хлопців на позиції.
Але то таке… Я, напевне, не той військовий, хто може розповісти проривателю українського кордону правду.

Справжньою родзинкою виступу Міхо була історія про туалети. Яких так не вистачало нам тоді, у 2014 році. Так, без комфортного сортира ніяк. Ну щоби жиж ярке світло, білий «фарфоровий поні», освіжувач повітря, сушилка для рук. Щоби ж як у всіх…

Перший туалет нам передали в спадщину хлопці з 93-ї бригади. Це була монументальна побудова, зроблена з ящиків від «Града». Вентиляція, гламурний колір, природне світло і таке інше. Сидиш, думаєш… І думаєш, якщо зараз прилетить подарунок, штани встигну натягнути? Або щоби добігти до укриття, або щоби лежати в цинку хоч в штанах, як порядна людина. А командир другої роти Олександр Васильович «Адріатика» не дочекався туалета від Міхо та зі своїми хлопцями побудував туалетище. Як раз неподалеку від Ясинуватської розв’язки. Такий туалет, що ого-го. Король усіх сортирів. Але… Навіть посрати по-людські не встигли. Перший обстріл і звіздець сортиру. Здуло.

Дякую тобі, Міхо! Саме гламурних сортирів нам саме тоді, у 2014 і 2015 році, і не вистачало. Потім його забирати з собою чи що? Або передавати тим, хто приходить на ротацію? Какашки і бумажки забрати з собою, а сортир передати згідно з відповідним Актом…

Скажіть, що у нас в країні зараз не всегалактичний фестиваль клоунів?! Ніт? Чи все ж таки да?

P.S. На фото… Президент України Петро Порошенко на позиціях українських військових біля Катеринівки. Березень 2018 року. Третя лінія. Тобто навіть восьма…

Поділитися:

Они держат для Украины небо (фото)

Алексей Петров

Авдеевка. Воздух пахнет войной. Четыре с половиной года здесь не был. Где-то в районе командного пункта бригады проходит незримая граница. Её нельзя увидеть, потрогать руками или запилить селфач на фоне. Но ты её чувствуешь. Нутром. Здесь на войне… (Ой, извините. Многие просто забыли о том, что идёт война, а тут я, так неаккуратно. Без сантиментов) всё по другому.

Завезли ребятам свежий номер газеты «Лента за лентою» и Справочники военнослужащего. Пообщались с бойцами. Как всегда есть о чем поговорить. Вспомнить, как было, сравнить, как есть и позагибать пальцы про то, что ещё надо. Постарались ответить на десятки вопросом о том, когда будет более удобная форма, и правда ли, что сейчас тестируют новые летние армейские ботинки.

– А на ВОП можно проскочить?
– Та не вопрос… Бутовка, Промка?
– О! А давайте на шахту.
– Та не вопрос… А не страшно? – заговорщицки подмигнул сержант.

Мы с Саней Погребиским, Ваней Костенко и Апачем переглянулись и недоуменно пожали плечами.

– Та нет. Мы своё уже отбоялись… Брониками только разжиться бы.
– Ой, да то не проблема. Решим…

Шахта Бутовка. Десятки раз перекопанная российской артиллерией. И столько же раз расстрелянная танками оккупантов. И вот здесь, на передовой, проходит ещё одна психологическая граница. Один шаг и ты попадаешь в мир без полутонов. Мало кому понятная жизнь, где ротой командует двадцатитрёхлетний мальчишка. Его слово – закон. Уровень уважения среди бойцов – запредельный. Здесь можно присесть на ящик от БэКа и угостить смерть сигаретой. Ведь она рядом. Постоянно. Днём и ночью. Смотрит на тебя пустыми глазницами. Ждёт, когда ошибёшься, и она уведёт тебя, крепко держа за руку. Тут с ней все на ты.

Здесь совершенно другие жизненные приоритеты. Их немного, в десятки раз меньше чем там, в тылу. Обязательно остаться в живых… Насыпать оккупантам, чтобы не борзели… Зарядить батареи на теплик и рацию… Намутить бензина для генератора… Позвонить маме и жене… Уточнить, чи ни пролюбили штабисты твой рапорт на отпуск.

Тишина условна. Только вроде казалось, что нет войны, как недовольно гавкнул пулемёт. Потом ещё раз. ПКМ окончательно проснулся и стал отсекать короткие очереди. Затарахтели автоматы. Лениво захлопали ВОГи.

– Шо, начинается в колхозе утро?
– Ага… Оркі борзеють. Зараз хлопці їх заспокоять. Це вони швидко, – невысокого роста пожилой боец зло посмотрел куда-то в сторону разбитой шахты.

Через считанные минуты снова стало тихо. Только ветер бросает колючий снег в лицо и остервенело гремит куском ржавого железа где-то в недрах разбитых зданий.

Мы уехали, а парни и девушки остались. Они давно там стоят. На Бутовке, Промке, в Широкино и на Светлодарке. Год, два, три, четыре… Держат для Украины небо. Для всех сразу и каждого по отдельности.
Политики, которые даже не знают, где находится война, привычно предают украинских солдат. Но парни стоят.
За их спиной пятая колонна ведёт переговоры в кремле. Но парни стоят.
Знают про вчерашний шабаш предателей, но лишь разразились трехэтажным матом. Армия никуда не двинется. Солдаты вгрызлись в украинскую землю. Держатся за неё изо всех сил. Ведь это их земля. Богом данная.

Некоторые политиканы решили, что могут за спиной воюющей армии мутить сепаратные переговоры. Они могут привычно предать всё и всех. Могут продать всё. Наверное, для них другой жизни не бывает. Но упаси их, Бог, предать тех ребят, кто сейчас на передовой…

Поділитися:

Он снова сделал это

Алексей Петров

Он снова приехал на фронт. К своим солдатам. Да, часть из них не переносят его на дух, потому что это Порох 3,14дит тушняк в батальоне. Другие забыли или вообще не помнят четырнадцатый год и сейчас сетуют на то, что шнурки на талановских ботинках недостаточно шнуристые (и у них тоже кто-то тырит тушёнку). Хотя что значит кто-то? Это сын Пороха. В натуре…

Но Президент всё равно продолжает приезжать к ним. К бойцам Вооружённых Сил Украины. Приезжать туда, где никто из его реальных конкурентов в той самой гонке НЕ БЫЛИ НИ РАЗУ! Даже близко. Туда – это значит на передовую. В самую военную жопу. Туда, где до позиций российских оккупантов меньше километра. Накрыть могут из всего, начиная с АГС. Ну если парни там могут находиться, то почему Президент Украины не может? Хотя ведь мог по-модному, по-современному… Через скайп насвистеть про то, как космические корабли бороздят, и всё. Дело сделано…

И вот именно там, рядом с бойцами, Порошенко заявил, что снова (начиная с апреля) поднимают выплаты так называемых «АТОшных». Теперь на первой линии они составят 12500 грн и, соответственно, 5500 грн на второй. И вот если немного посчитать, то получается, что минимальная зарплата солдата на так называемом «нуле» перевалила за условные 800 долларов США.

Я уже слышу, как начинают вращаться лопасти медийных вентиляторов. Дескать, это попытка подкупа военных через административный ресурс и такое всякое. Ну да, нас просто так приучили жить, если происходит что-то хорошее, то исключительно только под выборы. Но времена, слава Богу, меняются. И на протяжении истёкших лет армии не единожды поднимали зарплату и размер боевых выплат. Хотя вроде бы зачем? Солдатики бы и так воевали… Но сама жизнь заставила обратить внимание на армию. Наверное, ещё тогда начали подлизываться к бушующим избирателям. Ведь именно так думают те, кто потерял любую возможность думать…

Ну то их проблемы, личные. А ми йдемо своїм шляхом…

Поділитися:

Полк «Азов» вернулся на передовую

Ок, давайте поговорим про Азов на передовой. А то уже начались домыслы и различные спекуляции на эту тему.

Азов зашел на передовую некоторое время назад, просто удалось все-таки какое то время это удержать в режиме тишины. На удивление долго? с одной стороны, но не так долго, как хотелось бы. Поэтому немного объясню, что вообще происходит.

Полк Азов – это контрактное подразделение НГУ. Это подразделение, которое создавалось во время войны и для войны.

Азов уже давно неоднороден.
Есть в нем люди, которые любят сидеть на облаке своей былой славы освободителей Мариуполя и ничего более не делать.
Есть люди, которые просто хотят получать зарплату, носить форму, служить в человеческих условиях.
Есть люди, которые хотят красоваться своей принадлежностью к полку и красиво зиговать.
Есть люди, которые хотят и готовы воевать. Их много. И многие из них воевали все время. Почти все время.

Артиллеристы, минометчики, снайперы, пулеметчики крупного калибра, разведчики, беспилотчики, РЭРовцы. Воевали без БРок. Иногда даже переодеваясь в армейский пиксель. Просто потому что война, и потому что они шли в Азов воевать. Воевать. А не пышаться собой и охранять кукурузу в курортном поселке. И тех, кто хотел воевать, становилось все больше и больше.

С начала ООС Азов был выведен полностью из зоны. Даже всех нелегалов депортировали. Ну почти всех. Более того, один из руководителей ОТУ устраивал целые операции по выявлению азовцев на передовой.

Все это время в полку велась работа по наращиванию боеспособности. Все это время люди готовились воевать и хотели воевать. Азов зашел на фронт в качестве обычного пехотного подразделения в оперативном подчинении механизированной бригады ВСУ.

Что за этим стоит? За этим стоит огромное желание людей воевать. За этим стоит доверие. За этим стоит невидимая работа десятков людей для того, чтобы военно-политическое руководство страны не воспринимало Азов как ЧВК или личную гвардию Авакова. Было сделано очень много для того, чтобы полку Азов доверили линию фронта. Кто бы что не говорил, это прежде всего доверие к людям, которые хотят с оружием в руках защищать Украину. К служащим НГУ.

Я просто хочу, чтобы вы все это понимали. Мы больше года работаем и сотрудничаем с Азовом по многим вопросам. И мы все это время на всех уровнях поддерживали Азов. Потому что для нас они открылись без малого два года назад с совершенно неожиданной стороны. Мы поддерживаем людей, которые умеют и хотят воевать. Мы, насколько могли, старались показать настоящий Азов, заточенный на войну. И самое главное – умеющий это делать.

Совместная межведомственная операция такого масштаба уникальная для нас всех. Подразделение НГУ не заходит на усиление, не заходит на патрулирование, не заходит на “повоевать”. А зашло на первую линию и взяло под контроль кусок линии фронта. Полностью. С артой, с минными полями, с разведкой. Это колоссальный опыт такого масштаба, которого пока нет ни у одного подразделения НГУ.

У нас есть ряд людей, и журналистов в том числе, которые любят поднабросить, чтобы устроить срачик между ВСУ и НГУ. Так вот сейчас Азов на время стал фактически частью ВСУ. Со всеми правилами и с документооборотом в том числе.

И повторю еще раз. Это колоссальная ответственность и колоссальное доверие. Это доверие ВСУ к подразделению НГУ, которого еще никогда не было оказано. Это доверие Наева, Муженко и Порошенко.
Да, Порошенко тоже. Потому что в Европе за частые зигульки и некоторые политические высказывания отдельных людей Азов внесен в списки, скажем так, не очень хороших организаций с точки зрения толерантной Европы.

Именно поэтому недопустимы никакие спекуляции по этому поводу.

Подразделение национальной гвардии приступило к выполнению боевой задачи в оперативном подчинении механизированной бригады ВСУ. Людям, которые хотят и умеют воевать, дали эту возможность. Причем, дали воевать по-взрослому. Этот опыт в первую очередь бесценен и для самих бойцов Азова. Так потужно они еще никогда не заходили на войну.

Так что давайте пресекать любые спекуляции в этом вопросе, и пожелаем ребятам удачи.

 

Фото на заставке автора.

Фото в галерее © Facebook Твій Полк

Поділитися:

«Мішечки щастя» на фронт от Президента и тернопольских скаутов

Роман Доник

Пересеклись сегодня в зоне ООС с Петром Порошенко.

Поговорили каждый о своем. Я о пулеметах ушатанных, о том, как занятия со скрипом, но идут, он о санкциях РФ, о поддержке МВФ, ЕС и НАТО. В общем, кто чем занят, кто в чем шарит, о том и говорили.

Потом спрашивает:
– Ты куда сейчас?
– Да вот, – говорю, – обратно, ближе к фронту, ещё два дня занятий у пулеметчиков осталось.
– О, – отвечает Петр Алексеевич, – ты ж на нуле будешь?
Говорю:
– Ну да, буду.
Говорит:
– Передай парням гостинцы из Тернополя. Вместе со скаутами собирали “мішечки щастя” на фронт.

Так что подарки будут доставлены.

Поділитися:

Те, кто нас оберегает (фото)

Юрий Бирюков

Грязь, липкая и тягучая, моментально набивающаяся килограммами дополнительного груза, с обрывками тапиков, ветками, гильзами, травой. Сковывающая движения, предательски скользкая. И туман, выхолаживающий внутри, пронзительно-мерзкий, заставляющий вглядываться многократно внимательней.

И лица. Сосредоточенные и веселые, уставшие и расслабленные. Такие родные лица. Контрасты.

Это бьет по нервам каждый раз, после каждой поездки на фронт. Смотреть на лица там. Смотреть на жизнь тут. Реклама и рестораны, политические дрязги и скандалы, подготовка к новогодним праздникам и корпоративам.

“А в Киеве сейчас девочки в юбочках, дискотеки и веселье. А мы тут, холодно, блин…”, – сказал один, помоложе, зябко сжимая в руках кружку с вечным армейским кофе.
“Так мы для того и тут, это наша задача. Чтобы в Киеве девочки могли в юбочках”, – из темноты спокойно ответил второй, постарше, поопытнее.

Диалог, который я слышал в ДАПе уже много лет назад. Вот эти лица – это те, кто нас оберегает. Наши все подготовки к Новому Году и корпоративам.

Фото © Alice Biriuk

 

Поділитися:

Люди в окопах о военном положении, Раде и Ире

Роман Доник

Проехался по нескольким опорникам, разговаривали с ребятами о введении ВП (военного положения – ред.). Даже на позициях, где почти постоянно идут бои, очень внимательно следят за развитием событий.

Голосование в Раде, кто смог – посмотрел в интернете, у кого нет интернета – смотрели скачанное, в записи. Возмущение действиями народных депутатов тотальное. А вот поддержка Президента сто процентовая.

И герой недели – Ирина Геращенко, за ее выступление, которое уже растаскивают на цитаты.

Никто из бойцов не может понять, почему под куполом Верховной Рады не хотят понимать очевидных вещей. Если жёстко не отреагировать на российскую агрессию в Керченском проливе, они решат, что мы слабы, и полезут дальше, наглее и в конце концов ударят.

Разговаривали с ребятами из двух бригад, одна из которых собирается выходить в ППД. Ещё несколько дней назад они мечтали о доме, отпусках, новогодней ёлке в кругу семьи. А сейчас мобилизовались, собраны и от вчерашней усталости не осталось и следа. Говорят, что если нужно, то ещё столько же и ещё два раза по столько же будем стоять и готовы к любому развитию событий.

Между собой шутят о том, что выгодней остаться на Новый год тут, чтобы подарки не покупать. А после Нового года поднимут зарплаты и боевые, и, вообще, смысла нет уходить. Вот вам разница между тем, как думают люди в окопах, воюющие пятый год, и тем, как думают “патриоты” в Верховной Раде и в социальных сетях.

Поділитися:

Временщики на фронте

Роман Доник

Усталости и злости пост. Без персоналий.

Одно из самых больших зол, которое я видел за последние 4,5 года войны, – это временщики на фронте. Даже если это временщики вынужденные.

По сути, на фронте складывалась парадоксальная ситуация – не было постоянных органов управления войсками именно на войне. Старших начальников, как говорят военные. Командование АТО и командование ОТУ (оперативно-тактичне угруповання) заходили на ротацию, не имея возможности долгосрочного планирования и построения постоянной коммуникации. Месяц-два люди въезжали в тему, месяц-два работали с отдачей и пониманием процесса, а потом ждали когда их будут менять и сидели на чемоданах. То есть, в принципе, ни штаб АТО, ни штабы ОТУ не работали с той эффективностью, с которой могли бы, из-за частой смены командного состава. Кроме редких командующих, которые начинали войну командирами бригад и на своей шкуре прочувствовали, что значит, когда затягивается время по решению кричащих проблемных вопросов.

Кроме этого, у нас есть масса штабных посад, которые обязаны пройти ротации на войне, иначе не будет повышения. Можно себе представить, как люди, которые десятки лет перекладывали бумаги и ни за что не отвечали, будут работать в свою ротацию. За редчайшим исключение – хреново. Любая бригада, когда выходит на фронт, во время ротации на фронте подчиняется не своему оперативному командованию, а подчиняется на время ротации ОТУ (оперативно-тактичному угрупованню). Т.е, все снабжение и все проблемные вопросы должно было решать ОТУ (от гвоздей до боеприпасов), а потом по вертикали, до недавнего времени, штаб АТО.

Что получалось на деле? Практически все документы должны были пройти согласование в ОТУ, потом утверждены в штабе АТО и только после этого поступали в соответствующие службы. Если рапорты, заявки и акты попадали в руки человеку, который только зашёл на ротацию, то у него просто не хватало опыта и сил оперативно их обработать. Если они попадали в руки того, кто готовился к выходу, он тоже, за редким исключением, не напрягался. Но даже если и везло в ОТУ, то такая же ситуация с бумагами могла быть и в штабе АТО. И часто бумаги месяцами гуляли по кабинетам, а потом эти бумаги теряли смысл и актуальность, потому что бригада уходила в тыл. Чтобы поставить нужную подпись, комбриги могли неделю вылавливать старшего начальника из ОТУ.

После того, как началась ООС, как минимум в штабе ООС появилась стабильная структура, которая работает постоянно, вникнув во все тонкости и, самое главное, несет за это ответственность. Потому что раньше все сваливали на попередников или оставляли кучу головняков тем, кто приходил на ротацию после них.

Сейчас по-прежнему есть проблемные вопросы в ОТУ, но их намного проще решать и проталкивать. Но даже при этом КПД служб на уровне ОТУ – это лотерея, зависящая от слишком многих факторов. И я, откровенно говоря, не представляю, каким образом можно свести к минимуму вероятность захода на ротацию временщиков. Или назначать людей на постоянные должности или существенно продлевать сроки ротаций именно в ОТУ. Но на 5 году войны люди, которые “отбывают” срок ротации как тюремный, стараясь поменьше сделать и желательно не залететь никуда, – это как-то совсем неправильно.

Поділитися:

Что из того, что будет на параде, нужно срочно поставить сверху на блиндаж?

Алексей Петров

Секта адептов «Покорёженного армейскими ботинками асфальта на Хрещатику» монотонно уступает место іншим конкурентам из «Где всё вотэта вот всё на передке? Пацаны воюют саблями и наганами»…

Ну, хорошо, давайте поговорим и за это (мне все равно нечем заняться в вагоне метро). Хотя лично меня, мягко скажем, шокирует тот факт, что в «передниках» мелькают лица воевавших ребят. Которые видят и знают или, как принято говорить, располагают информацией. Хотя… Две фотки с автоматом в альбоме профиля ещё ни о чем не говорят.

Итак, проясню для гражданских, что такое пресловутый «передок» или, как часто принято говорить, «ноль»? «Ты поедь на ноль и расскажи это пацанам?»… «Сышишшш. Сколько ты времени провёл на нуле?»… «Мы на нуле продуктов не видим и кору дерева грызём!» Все надеюсь слышали такие или подобные фразы.

Так вот, передовая состоит из цепочки ВОП (взводный опорный пункт). Окопы, блиндажи, кухня, собаки, летний душ, наблюдательные посты, секреты, огневые точки, яма с мусором. Несколько ВОПов образуют РОП (ротный опорный пункт), чей командно-спостережний пункт находится совсем рядом. До оккупантов может быть разное расстояние. От пятидесяти метров до пары километров. Линия фронта может проходить по полям и посадкам или по населенному пункту, как это было в Широкино (на западной околице наши, на восточной оккупанты, посередине война). Безусловно, туда прилетает чаще всего и всё, что может прилететь. Хотя бывают условно тихие ВОПы, а, к примеру, командно-спостережний пункт батальона в нескольких километрах от передка локти могут кошмарить из «Акаций» три раза на неделю…

Так вот, куда на этот «ноль» поставить комплексы ПВО С-300 или «Бук»? Слева от ВОПа или справа? Если вдруг случайно в армии найдётся такая светлая голова, то мой кот Марик сразу заговорит. И поверьте, это будет отборнейший мат!

Куда поставить штуки три танка? Возле кухни? И главное зачем? Чтобы через сутки их срисовал российский «Орлан», а через два часа всю территорию ВОПа вместе с теми танками перекопали снаряды российских САУшек?!

Возле какого блиндажа припарковать ракетный комплекс «Ольха»? Там, где личный состав спит, или там, где тушенка хранится?

Куда приткнуть САУ? Сразу за туалетом?

РСЗО «Град» притащить на ноль? Оккупанты будут долго радоваться и хлопать в ладоши.

Или никто не видел вблизи линии фронта Хаммеры и БТР-3? Да и задачи у этих бэтэров, «Казаков», «Варт», бэх и так далее совсем другие. Выскочили знєнацька, «причесали» мутную посадку и слиняли! Так что из того, что будет ехать по Хрещатику, нужно срочно отправить на передок и поставить сверху на блиндаж?

P.S. На фото Широкино. Начало весны 2016 года. Увидели первый раз с Михалычем Хаммер. Долго завидовали морпехам.


Олег Дан

Из всей техники, что на передке задействована, процентов 30 – для выполнения задач боевых. Остальное все стоит без дела.

Кроме передка есть ещё более 8000 км границы. Несколько сотен объектов, где безопасность обеспечивают тоже на технике.

Не вся техника может быть задействована и не была задействовано даже 14-15 годах. Это те же ПВО и другие системы, которые не применялись в бою.

Часть техники, что отправлялась на фронт волонтёрами и небайдужими, успешно ездит по стране под управлением тех, кто считает их своим. Точнее, просто так, потому что кому-то так захотелось. Вторая часть этой техники работает на передке. А есть и такая техника которая просто стоит где-то. Запрятана.

Есть ещё техника из запасов. НЗ. Которая находится в бригадах для охраны или, точнее, запаса по местам. Бронированные КрАЗы, кугуары не могут быть полезными на передке, задачи для них иные.

Та техника, которая на переднем краю, успешно выполняет поставленные задачи.

И есть масса людей, которые об этом всем не знают и вовсе ничего не тямлять, но проявляют интерес, при этом описывают все на уровне пятиклассников.

Поділитися:

Тонкая линия взводных опорных пунктов…

Алексей Петров

Идёшь по улице. О чём-то думаешь. Хотя, что значит о чём-то?! Война бля*ская набатом гудит в голове. Сам по себе рождается пост, и ты начинаешь складывать фразы в подобие логической цепочки. Сделал паузу… И всё рассыпалось. Начинаешь заново, подбираешь части пазла, но понимаешь, что ниточка ускользнула. Шаришь руками вокруг, вроде, нащупал, но это совсем не то… Хрень на палочке. Винегрет с повидлом. Из сумбурных мыслей и эмоций.

И все же.

Глупо сейчас, на пятом году войны, лишний раз напоминать о войне. Многим она быстро вошла в душу и там поселилась, а многие так и не обратили внимания на неё. Ну, война и война… Привыкли, а, возможно, и забыли. Это в четырнадцатом было как-то волнительно, иногда даже страшно, но потом все притерлось и притупилось.

И многим невдомек даже, что разделяет их от этого… ШШДДДДАХ!… звука, услышав который ноги подгибаются от страха, и в желудке кишки сжимаются в кулак, тоненькая цепочка взводных опорных пунктов на востоке страны. И, не дай, Бог, война прорвётся за эту едва различимую на карте красную линию… Все мгновенно перевернётся с ног на голову. И мало кого уже будут беспокоить рейтинги, тренинги, фестивали и прочая х*ня. Выжить и спасти свою семью, вот самое важное и единственное желание! Только оно будет пульсировать в мозгу.

Осколки у снаряда не подписаны. Им все равно, кого убивать. Просто залп, просто шелест снаряда в воздухе, просто взрыв, просто смерть! А затем ещё один снаряд, и ещё. Десятки, сотни, тысячи…

Тонкая линия взводных опорных пунктов…

Там, для многих украинцев в потустороннем мире, своя жизнь. Кофе, сигарета, зарядить батарейки на теплик и рацию. Почистить оружие, освежиться под летним душем, сооружённым на скорую руку в посадке. Вызвать связистов, «таво шо в надцатый раз линия «легла».

– Так вчера только выезжали к вам.
– Ну, и шо? Нет связи с КСП роты по проводам.
– Ну, б*дь… Зае*ли.
– Не бурчи… Только когда будете идти, по радейке свяжитесь, чтобы мы не «причесали» вас.
– Я тебе причешу… – недовольно бурчит Кот и собирается на выход.

Шесть километров топает группа. Через посадки и балки, поросшие травой. Глядя под ноги и вокруг на триста шестьдесят градусов. И, хрен его знает, какая причина у обрыва? Сельхозтехника гребаная пошинковала «полёвку», или ДРГ сепарская перерезала и «сюрприз» оставила? Оказалось, что зря шли. Фишку на коммутаторе не вернули в исходное положение. Кот матерится на чем свет стоит. Правда, через полчаса связисты уже пьют горячий чай, обжигая губы, и лениво о чём-то общаются с бойцами с ВОПа. Но напоследок конечно напомнят.

– Ещё раз такая х*ня будет, флажками заставлю семафорить.
– Та ладно, Кот, не бурчи. Мы ж не специально.
– Не специально Сонечку лишили девственности на Привозе! – ехидно бросил Костик, одессит с позывным Кот, и махнул рукой. – Пошли парни. Пора…

И, конечно же, не забыть выматюкать начпрода. Воду падла ещё позавчера должен был привезти. Неееее, вода, конечно, есть. Третий год на войне. Научились делать запасы, но порядок есть порядок. И главное… Позвонить домой и сказать всего несколько слов «Привет, любимая… Я жив! У нас тихо… Да, да. На второй линии. Двадцать кэмэ от передка. Не переживай».

Сейчас многие политики упражняются в риторике на тему «Как закончить войну?». Да, именно так, закончить. Все реже упоминается слово Победа. Скоро и забудем, что это вообще такое. Элитные украинцы в преддверии выборов ринулись в войска. Поселфиться на фоне танка, рассказать солдатам, как они сразу же выведут страну на околоземную орбиту, главное, нужно отдать им свой голос. Подарки даже везут. Мячики. Канцтовары. Вот два года назад все было недосуг, а сейчас, да, самое время… Многие первый раз увидели солдата в «лифчике» на голый торс, полном автоматных рожков.

Тонкая линия взводных опорных пунктов…

Среди них нет политики. У ребят другие приоритеты и желания. Утром проснулся? Хорошо! Вечером уснёшь? Это уж как Бог даст… Где в этих мыслях политика? Как ей туда протиснуться?

О! Ну, ни хрена ж себе, комбриг приехал на позиции. Ну, б*дь, сейчас начнёт окурки считать, как старый делал. Хм, странно… Не считает. Ладно, хрен с ними, с теми окурками, глаза у комбрига какие-то… Ну, как сказать? Короче, не бегают. Не оглядывается назад полковник. Не зыркает на часы. Не считает минуты до момента съе*ться.

– Дык, это, обстрел может быть…
– И хрен с ним! – полковник улыбнулся и присел на снарядный ящик. – Кофе хоть напоите?!
– Звичайно ж, пане полковнику. Вам який, у стікерах або заварний?
– Да все равно… Какой ближе лежит!

А потом комбриг приехал снова. И через неделю опять. Да что за х*ня? Так не бывает! Но он приезжает, шарится по ВОПам, получая информацию из первых рук.

А вчера, говорят, позвонили аж из штаба ООС и взъе*ли комбата за то, что не дали ответку, когда орки бэху выкатили. Нееее, чесно вам кажу. Хлопці із штаба розповідали. Комбат був червоний наче труси у Красной шапки. Ну, то ж зовсім інша справа. Так і воювати можна. Хлопці, я не знаю, що змінилось, але сьогодні до нас сам командуючий приїхав. Півдня провів на позиціях. А учора ввечері сусіди таких 3,14дов окупантам відвантажили, ті до ранку скиглили по раціям своїм…

Не пытайтесь сейчас натянуть прочитанное на какой-либо батальон или участок фронта. Так, сборная солянка из эмоций, рассказов и восторженных возгласов.

Ведь что нужно солдату?! Самую малость. Знать, что командиры рядом. Правильные командиры. Нормальные мужики. Похрен на «звёзды». Если нужно будет, то и генерала на хрен пошлют. А нужно, и последний рожок с патронами отдадут.

Солдаты – люди простые. Там, на границе между войной и детскими улыбками, вообще всё просто. И есть такие генералы, полковники и майоры. Настоящие. Уважаемые люди. На всю жизнь запоминаешь их фамилии и чины. Руку за честь пожать, и сфоткаться на память. Ещё важно знать, что арта не спит, вернее, бьёт копытом, и, конечно, связь должна работать, как часики.

А там ещё повоюем. Тем более воевать мы умеем… Уже умеем.

Поділитися:

Финал УЕФА и морализаторство

Serg Marco

На тему финала футбольного чемпионата в Киеве и морализаторство.

Я как-то пролистнул для себя эту тему, но когда услышал обсуждение этого вчера в #Блогпост с Юрій Гудименко, решил таки вставить свои пять копеек. Потому что в обсуждении “стоит ли проводить финал, если у нас война, подумайте о бойцах”, конечно, есть разные мнения, в том числе бойцов, но я хотел бы процитировать один диалог.

В 2016 году мы с одним комбатом морской пехоты шли по Киеву. Шли мы в оружейный магазин закрывать некоторые узкие потребности батальона. Была хорошая погода, Киев, вечер, огни, вейперы на лонгбордах и гироскутерах с чашкой мокачино, девушки на шпильках/ходулях, в общем, всё как обычно. И мы такие прёмся сквозь всё это. Комбат только с поезда, периодически удивленно зыркая по сторонам из-под наглухо застегнутого пуховика. Я его в общем-то понимал, выбраться из под земли своего блиндажа (а он жил в блиндаже почти год как обычный солдат) и попасть в этот человеческий круговорот красок и благополучия – ну, наверное, картина мира должна рваться.

– Слушай, а тебе не обидно вообще? – не выдержал я. – Ну, ты там на Виларибе сидишь, вас там в блиндаже 5 человек живет на 6 квадратных метрах площади, из развлечения только коты, которые ночью на кровать лезут и война, а тут вообще о войне ничего не напоминает, а любое из этих украшений, наверное, – кивнул я головой в витрину ювелирного магазина, – могу поспорить, стоит подороже ремонта твоей самой убитой “бэхи”.

Комбат покачал головой и улыбнулся. Слова для ответа он собирал несколько секунд, видимо, задумался над формулировкой:

– Нет. Не обидно. Слушай, ну, у меня есть сын. Есть жена. Есть родственники и друзья. Я не хочу, чтобы мои близкие жили в парамилитаристическом обществе со всеми ограничениями и серостью армейского быта. Я хочу, чтобы мой сын играл в торговом центре на детской площадке, а жена могла спокойно сходить в кино. Чтобы я мог приехать к друзьям, и мы могли сходить выпить пива и поговорить, кстати, это то, что нас сегодня ждет. Нельзя жить одной войной. Тебе всегда надо иметь место, куда с неё вернуться. И если я не вижу тут признаков войны, это значит только одно – мы “там” хорошо выполняем свою работу. Значит, вся та машина, винтиком которой я являюсь, выполняет те задачи по защите своего народа, что на неё возложены. Так что не парься.

Человек, который сказал эти слова, по сути, с самого начала этой войны “там”. Воевал, был ранен, вернулся в строй. Потому, когда речь идет на тему “зачем всё это”, одним из ответов будет – чтобы им было куда вернуться. И это, я считаю, может являться одним из аргументов. Просто об этих людях нельзя забывать. Но не потому, что в Киеве проводится чемпионат по футболу. А потому, что вы сегодня проснулись в мирном городе, вышли на улицу и пошли на свою работу. Каждый день, за который надо быть благодарным тем, кто ради вас стал стеной на Востоке.

Поділитися: