Гениальный маркетинговый ход!

Олексій Петров

Наглое августовское солнце пробивалось сквозь тяжёлые шторы на бронированных окнах президентского кабинета. Владимир Александрович Голобородько, лениво зевая, крутил в руках новый айкос. Золотой корпус благородным блеском радовал сердце. Россыпь изумрудов на поверхности девайса ловила солнечные лучи, играя зелёными бликами в глазах президента. Время близилось к обеду. Володя снова широко зевнул. Ему было скучно. Президент вставил стик в айкос и жадно затянулся.

От удара ногой тяжелая дверь кабинета с грохотом распахнулась. Владимир Александрович испуганно подпрыгнул в кресле. В кабинет вихрем ворвались двое. Заместитель главы его офиса Кирилл Тимошенкин и собственный пресс-секретарь Джулия Мандель. Активно работая локтями, отталкивая друг друга, они ринулись к рабочему столу президента. Но за несколько метров до финиша Джулия ловко поставила подножку Кириллу, и тот, обиженно клацнув зубами, растянулся на полу.

– Оху@ли? – Испуганно взвизгнул Президент. – Я чуть айкос не проглотил!
– Володя… Володенька! – Стоя на четвереньках, громко закричал Кирилл. – Эврика!
– Это что такое? – Лицо хозяина кабинета перекосила гримаса недоумения. – Айкос новую модель выпустил?
– Нет!
– А кто? Тесла?
– Да нет же! – Тимошенкин наконец-то поднялся на ноги, левой рукой потирая ушибленную коленку. – Ну чего ты молчишь, как сосна корабельная? – Рыкнул он в сторону Джулии.
– Владимир Александрович! Мы придумали, как поднять вам этот… Как его?… Тьфу ты, рейтинг!
– На сколько процентов?! – Глаза Голобородько загорались хищным блеском.
– Эээээээээ! – Кирилл на секунду задумался, подвёл глаза к потолку и тут же протарахтел. – На двенадцать. Ну может, пятнадцать.
– А на двадцать получится? – Президент всем телом подался вперёд, сверля жадными глазами визитёров.
– Получится, Владимир Александрович, получится! – Защебетала Мандель.
– Выкладывайте! – Голобородько закинул ноги на стол и затянулся айкосом.
– Короче… Завтра тебе нужно будет одной бабке принести пенсию.
– Вам! Это во-первых! Совсем развинтился щенок! – Ехидно фыркнул президент. – А во-вторых… Корову ей подоить не надо? Не?.. А то я могу. За сиськи дергать большого ума на надо! – Голобородько незаметно подмигнул пресс-секретарю.
– Да ты… Вы послушайте! Это гениальный маркетинговый ход!
– Ты мне уже советовал приехать на фронт в голубой рубашке. Потом вся страна с меня ржала. Советчик мамкин.
– Володя. То когда было? – Отмахнулся Кирилл. – Уже все забыли. А тут ты в селе, весь такой свой в доску. Типа парень от сохи. Бабушке пенсию привёз. Проверил, как работает служба доставки. Это будет таааааакой фурор, все ахнут.
– И армия порохоботов? – Тихо спросил президент.
– Они первые. Крыть будет нечем, понимаешь?
– Ты что скажешь? – Голобородько вопрошающе посмотрел на Мандель.
– Соглашайтесь, Владимир Александрович! Ведь пятнадцать процентов рейтинга на дороге не валяются. Мы уже и бабульку подыскали.
– Далеко ехать?
– Да какая разница? Тем более лететь же. – Кирилл распахнул папку с несколькими листами сценария и положил президенту на стол. – Там уже второй день ваш начальник охраны с целым взводом шастает. Всё проверяют. Под каждый куст заглядывают.
– А бабку проверили? Может, она это? Тоже из этих? – Осторожно спросил Владимир Александрович.
– Её первую проверили. Трижды через полиграф прогнали.
– За кого голосовала?
– Говорит, что ни за кого! Но полиграф показывает, что свистит старушенция. Да и по глазам сразу видно, прячет взгляд. А в остальном всё олрайт.
– А собака есть во дворе?
– Собаку заменили. Рекс из охраны посидит пару часов на цепи, не облезет.
– Снайперы?
– Двенадцать. По всему периметру. В сарае танк. В туалете пулемётчик с дашкой.
– А баба там на хрена нужна пулеметчику? – Удивился Голобородько.
– Та нееееее! – Хихикнул Тимошенкин. – То так называют пулемёт ДШК. Дашка, если сокращённо.
– А можно ему ещё гранатомёт дать? – Осторожно спросил президент.
– Не вопрос! – Джулия сделала заметку в своём блокноте.
– А соседи?
– Все переодетые бывшие службы охраны Щербицкого и Кравчука. Давно уже на пенсии.
– А через дом?
– Вся улица. Мы решили не рисковать.
– Может, заменить всех и на соседней улице? – Голобородько вытащил из айкоса докуренный стик и выбросил его в урну.
– Легко, Владимир Александрович.
– Точно никакого риска нет? – На всякий случай поинтересовался президент, глядя на визитёров.
– Совершенно. Тем более на вас будет два бронежилета, и добавим двадцать человек к охране…
– Ну хорошоооооо! – Нарочито нехотя протянул Голобородько. – Ещё идеи есть?
– Валом! – Радостно воскликнул Кирилл. – Вы за рулём комбайна. Вы на стройке с мастерком в руках. Вы проверяете как работает система канализации в городе. Вы с тяпкой в руках на огороде. Вы выносите мусор в тапочках и майке… Рейтинг будет заоблачный.
– Как у бацьки? Восемьдесят процентов?!
– Дотянем до девяносто…
– Хорошо! Уболтали, коварные! – Голобородько довольно улыбнулся. – Только это… А можно в сарай два танка поставить?
– Легко…

 

Фотошоп © Nikolay Shunin

Поділитися:

«До Нового года поработаем и всё!»

Алексей Петров

– Не, ну как я их, да?.. Базаром задавил как щеглов на районе! Да? – Голобородько радостно бегал по огромному кабинету. Держа в руках пластмассовую шпагу, он периодически останавливался перед зеркалом и делал выпады, словно фехтуя с кем-то.
– Ну в целом неплохо было! – В глубоком кресле вальяжно развалился коренастый мужчина. На его круглом лице царила маска скуки.
– Кааааак?.. Как ты сказал? Неплохо?! – недовольно рыкнул Голобородько. – Да кто они вообще такие? Солдатики задрипанные! Пиф-паф!.. А я президент. Настоящий! Ты слышишь меня?
– Слышу! Не ори!
– Нет! Ты мне скажи? Я президент?
– Ну президент! – Гость поковырялся ногтем мизинца в зубах.
– Андрюша! Что это за… нупрезидент?.. В глаза мне смотри, сука! – вдруг закричал Голобородько и с перекошенным от злобы ртом подскочил к сидящему в кресле человеку.
– Эээээ… Ты с ума сошёл, что ли?
– Я сказал в глаза смотреть! – острие игрушечной шпаги уперлось в лоб Андрея. – Я президент? Отвечай быстро!
– Да президент, президент! Угомонись уже!
– Не слышу! Громче!
– О Господи! – мужчина закатил глаза к потолку. – Президент, конечно.
– Встаааааать! Когда с президентом разговариваешь! – Голобородько сделал шаг назад. Острие пластмассовой шпаги было нацелено в грудь.
– Совсем е*анулся! – Пробормотал сквозь зубы Андрей и нехотя поднялся с кресла.
– Смиииииирна!
– Слушай, ну хватит уже!
– Я сказал… СМИИИИРНО! – словно стеком шпага хлестнула мужчину по руке.

Мужчина тяжело вздохнул и стал по стойке смирно.

– То-то же… Все у меня будете так стоять! И так ходить. А то ты смотри, распоясались… Ультиматумы мне тут пишут. Я тут президент. Навсегда!
– Долго мне так стоять?
– Для первого раза хватит! – злобно фыркнул Голобородько. Бросил на пол шпагу, сел на роскошный кожаный диван и закинул ногу на ногу.

В кабинете повисла тишина. Андрей искоса подглядывал на Голобородько, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Слышишь, Андрюха?
– Что, господин президент?
– А может разогнать к хренам эту армию?.. На фиг они нужны?
– Как это разогнать? Всю?
– Как, как? Каком кверху! – передразнил Голобородько собеседника. – Конечно, всю! Подчистую. Приказ наваяю и всё! А то ты смотри… Элита пиксельная нарисовалась мне тут. Геро…

Речь Голобродько оборвал телефонный звонок.

– Кому это неймется?.. – президент снял трубку. – Аллльё! Их сиятельство през… Оооооо! Владимир Владимирович! Доброго дня!.. Да, всё хорошо. Завтракал… Что? Смотрели? – Голобородько закрыл ладонью динамик телефонной трубки и радостно посмотрел на Андрея.
– И как вам, Владимирович? Построже нужно?.. Хорошо! Я понял! Учту, конечно же! Да вот как раз с Андреем именно об этом и говорили… Конечно! Столько денег сэкономим. Да, да! Я помню, что мы братья! Теперь это навсегда… Ага! И вам хорошего дня!
– Шеф звонил? – осторожно спросил Андрей.
– Он самый! Сказал, что смотрел то видео! Говорит, в следующий раз чтобы не церемонился.
– А я тебе что говорил? А ты с ними пытаешься общий язык найти! К ногтю и всё! Осталось пару месяцев! До Нового года поработаем и всё! – Андрей подмигнул президенту…

Поділитися:

А поутру они проснулись…

Алексей Петров

Тут сорока на хвосте принесла, что произошли резкие перестановки в предвыборных пристрастиях украинцев. Ну что ж, выбор народа – дело святое. А давайте себе представим следующий день после того, как “веселый парень” стал Президентом, не будем говорить, какой страны…

Тяжелая дверь в кабинет Президента Залесья тихо приоткрылась.

– Баааааа… Каааакие люди? – Путен соскочил с кресла и засеменил ножками навстречу гостю. – Ну заходи тезка, заходи! А почему сам? Где твои эти клоу… Помощники?!
– Не смешно, Владимир Владимирович! – гость набычился, сделал шаг вперед и протянул руку для приветствия.
– Согласен, Вовчик… Пока не смешно. Теряешь хватку, или кризис жанра? Всегда же смешно было, особенно тогда в Юрмале. Хорошо так похохмил ты с пацанами про твою страну в роли этой самой, ну ты понял, да?

Гость не ответил, лишь улыбнулся уголками губ.

– Ну чего молчишь, дорогой? Что как не родной? – Путен прошел к небольшому столику инкрустированному золотом и взял пузатый хрустальный графин. – Дернешь рюмашечку перед выступлением? Для ясности мыслей и гибкости языка? Ты не стесняйся, дружаня, если что не так, говори?
– Извините, Владимир Владимирович, но сегодня концерта не будет. Вернее, вообще не будет концертов.
– Хм! Заинтриговал, шельмец. Приватный номер? Ну не вопрос… Прибавь к обычному гонорару еще столько же. Это чтобы ты не сильно стеснялся в шутках… Смотрел, смотрел твой новогодний перл про термос. Даже Гундяеву понравилось.
– Я вообще-то на переговоры приехал! Разговор серьезный.
– Вовчик… Ты накурился что ли? – скрипуче рассмеялся Путен. – В качестве кого ты собрался что-то переговаривать со мной?
– Вообще-то, Владимир Владимирович, я уже десять часов как Президент той самой страны!
– Той страны, это какой? Которую ты тогда так красиво выставил героиней из немецких фильмов про тесную дружбу письками? – Путен смахнул со щеки слезу. Лицо хозяина кабинета стало пунцовым от смеха.
– Да! – обиженно буркнул гость.
– Совсем е*нулись братья… Ну хорошо… Президент! Садись. Поговорим!
– Значит так, Владимир Владимирович, у меня есть требования к вам!
– Слушаю внимательно! – Путен прыснул от смеха, но уже через секунду принял серьёзный вид.
– Нам нужен мир! Причем срочно! – гость присел на край стула с высокой спинкой и со всей серьезностью посмотрел на хозяина кабинета.
– Это ракета, что ли? Ну ракета есть такая – Мир!
– Оччччень смешно… Давайте серьезно. Я все таки Президент независимого государства.
– Ну не обижайся, Вовчик. Я все никак не могу поверить, что ты теперь Президент. Как вспомню твои выступления… Ты так хотел понравиться. Так мечтал, чтобы я тебя заметил… Ну все-все! – улыбнулся Путен. – Не куксись. Давай поговорим про мир, раз уж пришел, – Владимир Владимирович на секунду задумался. – Хорошо! Я дам тебе мир!
– Так просто? – Гость аж подпрыгнул от радости на стуле.
– Конечно!.. Ты доволен?
– Невероятно, Владимир Владимирович! Огромное спасибо вам! Я всегда знал, что мы с вами сможем договориться, – гость вскочил и протянул Путену руку.
– Вовчик. Ну ты как вчера родился. Я же всегда готов на уступки, тем более братскому народу. Но понимаешь, друг мой, мне тоже кое-что нужно от тебя, раз уж ты Президент.
– Конечно, конечно… Что пожелаете!
– Ты уверен? – Путен пристально посмотрел на гостя. От его взгляда тот почему-то поежился.
– Ну вы же не передумаете про мир? – робко спросил новоиспечённый Президент.
– Что ты? Конечно, нет… Бери лист бумаги и запиши несколько пустяков, которые я попрошу у тебя.

Гость бухнулся на стул, взял лист бумаги, щелкнул Паркером и вопросительно посмотрел на Путена.

– Значит так… Отказ от Крыма. Раз и навсегда. Донецкая, Луганская, Запорожская, Николаевская… Короче, все области по эту сторону Днепра становятся автономными республиками с правом вето любого решения вашей долбаной Верховной Рады. Про НАТО и ЕС – забыть. Ваша ГТС переходит полностью под юрисдикцию Газпрома. Армию распустить. Подчистую. И чтобы я больше ни одного иностранного солдата не видел на вашей территории… Успеваешь записывать?
– Да-да, успеваю.
– Ваш этот идиот Федорович возвращается обратно. Премьер-министром. Всех участников этого, как его… АТО осудить.
– А куда же я их посажу? Мне тюрем не хватит! – взмолился гость.
– Меня это не интересует. Твои заботы.
– Хорошо, я понял.
– Нууууу… Пожалуй все! Пока все! – улыбнулся Путен. – Я не много попросил за такое великое слово мир?
– Нет, конечно, Владимир Владимирович! – радостно воскликнул гость.
– Ну вот и чудненько! Может все-таки приватный номер? Я могу доплатить «камешками», да и что-то осталось из аргентинских сюрпризов! – Хозяин кабинета заговорщицки подмигнул.
– Давайте в другой раз, Владимир Владимирович! Мне нужно срочно выступить перед народом! Радость-то какая!
– Конечно-конечно, Володенька! Беги, моя радость… Я пока предупрежу Федоровича, чтобы чемоданы собирал!
– И Яновича тоже можем забрать. Министр финансов как раз нужен мне…
– Точно, совсем забыл про старика! – Путен улыбнулся. – И еще допиши. Все мемориалы вашим погибшим солдатам под бульдозер.
– Я так запомню! – крикнул гость и стремглав вылетел из кабинета.
– Фууууууххххх! Ну наконец-то! – хозяин кабинета радостно хлопнул в ладоши, посмотрел на портрет Сталина и весело подмигнул ему. – Одной проблемой меньше…

Поділитися:

Хлеба и зрелищ! Водки и танков!

Алексей Петров

Гранёный стакан обречённо принял в себя мутноватую жидкость, отдающую сивухой, кислым запахом карбида и прелостью картофельных очисток. На листах бумаги с новыми, совершенно неутешительными рейтингами поддержки правительства населением в ореоле жирного пятна лежал хвост ржавой, солёной, как рапа, селедки. Ведмедев, манерно оттопырив мизинец, взял стакан, пару секунд задумчиво посмотрел сквозь него на портрет Сталина на стене и осторожно, чтобы не расплескать драгоценную жидкость, несколькими глотками осушил его. Довольно крякнув, Премьер-министр Залесья схватил остатки селедки, глубоко вдохнув, понюхал хвост и бросил его на стол…

Ведмедев пил вторую неделю. После того как операция «Заветная грамота» с треском провалилась, Президент игнорировал само существование второго лица в империи. И это было чревато Колымой. А там лесоповал, бараки, вертухаи… Премьер-министр закрыл глаза и потряс головой. Картинка с деревянными вышками и кумачовым транспарантом «На свободу с чистой совестью» на время исчезла. Политик потянулся к бутылке и снова наполнил до краёв стакан…

Кто-то осторожно постучал в дверь кабинета. Премьер-министр недовольно пробурчал себе под нос ругательства и с грустью посмотрел на полный гранчак.

– Вой… во… Короче, кто там? – заикаясь, промямлил Ведмедев.

Шмурдяк ударил в голову, и картинка перед глазами немного съехала. Кажется, даже Сталин, всегда равнодушно смотрящий с портрета на стене, сейчас осуждающе покачал головой.

Политик показал Виссарионовичу дулю и крикнул громче:

– Та заходите уже! Оглохли там, что ли?

Дверь распахнулась, и в кабинет влетел сверкающий орденами и белозубой улыбкой Министр обороны фельдмаршал Шуйгу.

– Разрешите, Дмитрий Анатольевич? – протарахтел скороговоркой полководец.
– Чё приперся Кужух… Кугуж… Тьфу ты! – чертыхнулся Ведмедев. – Другого отчества не мог выбрать, православный ты наш?
– Ну чего вы, товарищ премьер-министр? – фельдмаршал обиженно надул губы.
– Ладно, я пошутил! Чего припёрся, спрашиваю? Опять ракета из мультиков наеб…лась?
– Никак нет, Дмитрий Анатольевич! Мы сейчас рисуем новый мульт… видеоконцепцию. Невидимая баллистическая ракета «ПуКаН». Скорость полёта уже в двадцати метрах от земли 194 маха. Такая быстрая, как вода в унитазе.
– А так бывает? – Ведмедев вопросительно посмотрел на Кужугетовича.
– Та какая разница, – махнул рукой полководец. – Кто там проверять будет? Главное, мультфильм нарисовать покрасивей и название придумать грозное.
– Кстати, да, название, – Ведмедев с сожалением посмотрел на бутыль с самогоном, стоящую на полу, и задвинул ее ногой под кресло. – Что это за… Пукан?
– Это я придумал! – круглое, как блин, лицо полководца расплылось в довольной улыбке. – Путен Каганович Неуловимая. Получается ПуКаН.
– Ну что ж, остроумно. Ты именно для этого пришёл и оторвал меня от важного дела?
– Никак нет, товарищ премьер-министр! – Шойгу щелкнул каблуками. – Нам лаосцы танки передали!
– Какие ещё, на хрен, танки?
– Настоящие.
– Я догадался, что не игрушечные. Вот только на кой ляд нам танки лаосские? Своих не хватает? – Ведмедев посмотрел на Шуйгу как на умалишенного.
– Аааааа… Дмитрий Анатольевич, то не простые танки! Волшебные…

Ведмедев молчал. Лишь вопросительно изогнул бровь, глядя с недоумением на гостя.

– Танки… Советские… Тэээээ тридцать четыре. Целая куча. Новенькие!
– Кужугетович, ты у врача давно был? – губы премьер-министра брезгливо искривились. – Проверился бы. Может, того… заболел? Свинка там или ветрянка. В нашем возрасте это опасно. Чуть что, фломастер на полшестого и всё!
– Та подождите вы, Дмитрий Анатольевич! Представьте только на секунду, какой перформанс можно замутить! Эшелон с танками прогнать по всей стране. Деды воевали, можем повторить, бандеровцев разгромить и всё такое. Бабьё в кокошниках, гармошки, марш “Прощание славянки”, фронтовые сто грамм, перловая каша… – Глаза Шойгу горели от возбуждения.
– Подожди, подожди, Наполен ты мой, – Ведмедев соскользнул с кресла и забегал по кабинету. – А ведь это идея! Типа, хлеба и, главное, зрелищ!
– Ну да!!! – радостно воскликнул фельдмаршал. – Только водки и танков! Хотя какая разница? Типа фронтовой эшелон. Через всю страну, с оркестром, торжественными встречами. Можем даже десяток бомжей переодеть в немецкую форму и по одному расстреливать на каждой станции.
– Не. Подожди пока с расстрелами! Что потом с ними делать будешь?
– Та закопаем и всё. Первый раз, что ли?
– Я про танки спрашиваю, придурок!
– Так я уже всё придумал! – Шойгу аж подпрыгнул от радости. Десятки медалей на его кителе возмущённо звякнули. – Мы их на вооружение поставим. Там машин в аккурат на танковый батальон наберется.
– А экипажи? – Ведмедев удивленно смотрел на фельдмаршала.
– Всё уже есть. Экипажи, кстати, все отличники боевой и политической подготовки. Штаб батальона, комбат, зампотыл и две проститутки согласно штатного расписания. Представьте, как американцы обосрутся! – Шуйгу громко засмеялся. – Это же легендарная тридцатьчетвёрка, а не их занюханные Абрамсы.
– Кужугетович, у меня есть идея! А давай этот батальон на Донбасс отправим? Сукабеева снимет ролик… Типа это внуки Сталина пришли из потустороннего мира и теперь мстят этим, – Ведмедев кивнул в сторону окна. – Прикинь, как бандеровцы драпать будут!
– Гы-гы-гы… А почему бы и нет? Напишем на каждом танке “За Сталина” и “На Берлин”. И в атаку…
– Молодец, фельдмаршал. Орден хочешь? – Премьер-министр похлопал гостя по плечу. – Кстати, а мы с самолётами можем такую лабуду прокрутить? Ну, типа эшелон с Як-3 тоже прогнать по стране. У лаосцев нет пару десятков? Ну, если не “яков”, то хотя бы «ишаков» (истребитель И-16).
– Я узнаю.
– Конечно, узнай. Скоро ж 9 мая. Есть повод пугануть капиталистов, – Премьер-министр на секунду задумался. – Если даже у них больше ничего не осталось, дай задание авиамодельным кружкам, пусть из досок слепят планеры, главное, чтобы похожие были, старые движки от “москвича” прикрутим и готово.
– Эээээээ… Дмитрий Анатольевич, я не уверен, что они полетят, такие И-16.
– Кужугетович. Главное, чтобы они взлетели и пролетели перед камерами… Пять секунд. Максимум семь. Всё остальное меня не колышет.
– Есть, сделать самолеты! – Шуйгу снова залихватски щелкнул каблуками.
– И про надписи на самолётах не забудь. “На Киев” и “На Берлин” . Да… Чуть не забыл. На каждую кабину прикрути красный флаг и портрет Сталина! Маслом кашу не испортить.
– Сделаем, Дмитрий Анатольевич! Толпа будет визжать от радости!
– Именно это нам и нужно! – Ведмедев радостно улыбнулся. – Свободен, Кужугетович.

Дверь кабинета закрылась за министром обороны. Ведмедев задумчиво побродил по кабинету, подошёл к столу и нажал кнопку на корпусе красного телефона.

– Я слушаю вас, Дмитрий Анатольевич! – в динамике громкой связи раздался строгий женский голос.
– Доброго утра, Роза Виссарионовна. Соедините меня с Владимиром Владимировичем.
– Сейчас попробую, – Связь на несколько секунд прервалась. – Президент не будет с вами разговаривать! – Динамик снова ожил.
– Он больше ничего не сказал? – с надеждой в голосе спросил Ведмедев.
– Сказал, конечно, но… Извините, Дмитрий Анатольевич, но я не могу вам это повторить.
– Почему?
– Потому… Из нормальных слов там были только паузы.
– Понял! – Премьер-министр нажал кнопку «отбой».

Ведмедев снова посмотрел на портрет Сталина, наконец-то осушил стакан шмурдяка, занюхал рукавом пиджака и зло пробормотал: «Посмотрим, что ты запоёшь, вонючка пучеглазая, когда наши тридцатьчетвёрки возьмут Лондон»…

Поділитися:

Нечаянный пиар

Алексей Петров

Лучи зимнего, жадного на тепло и хорошее настроение солнца украдкой выглядывали из-за плотной шторы. В спальне царил форменный бедлам. На полу валялись женские вещи: серая юбка, белая блузка с залитой кетчупом правой стороной груди, порванные колготки и бельё. В коньячном бокале со следами красной помады по краю плавал окурок сигареты. Хрустальная пепельница с Эверестом «бычков» и две пустые бутылки из-под коньяка «Патриарх Кирилл» завершали натюрморт. Телефон, спрятавшись под валявшимся на полу бюстгальтером, ожил и всё громче стал требовать к себе внимания. Через несколько секунд рингтон голосом Масяни «Ты ктоооо?.. Директор? Да пошёл ты в жопу, директор!» разбудил спящую на полу женщину. Не открывая глаз, она нащупала телефон, с трудом разжала пересохшие губы и безликим как кусок ваты голосом произнесла.

– Даааа…
– Мааандааа! – Гаркнул залпом разъярённых нот мужской баритон. – Сукабеева, лошадь пожарная! Ты давно подходила к зеркалу?

От услышанного женщина испуганно вскочила с пола и снова упала. Найдя в себе остатки сил, она всё же села на полу, облокотившись спиной об кровать и брезгливо оттолкнув волосатые ноги, торчащие из-под одеяла.

– Дмитрий Анатольевич! Доб… Доброго утра… Только вчера вечером смотрела в зеркало.
– И у той обезьяны, которую ты увидела в отражении, ничего не спросила?
– Нннн… нет! – от истерического крика Премьер-министра Ольге захотелось в туалет. По маленькому.
– А надо было спросить… Свет мой зеркальце, скажи… А не совсем ли я ох*ела? – и не дождавшись ответа, мужчина сорвался на визг, противный как звук пилорамы. – Тыыыыы…, Сука… беева, заделалась пиарщиком для Украины?! На Колыму захотела?
– Дмитрий Анатольевич… Вы что такое говорите, – в ужасе прошептала Ольга. – Я же это… я же наоборот… все делаю против этих, как их… бандеровцев?
– Ты сейчас издеваешься надо мной, лошадь?.. Ты зачем вчера почти всю свою передачу кота этого рыжего со страницы пороха мусолила?
– Ну это…
– Это… это… в гулаге хреновое лето, – передразнил Ведмедев серую от ужаса женщину. – Ты хотя бы на секунду представляешь, что я полчаса назад выслушал от Путена? Бегал чуть ли не по стенам кабинета и вопил как раненый пав…, – Мужчина осекся на полуслове.
– Догадываюсь!
– Та хрен ты угадала! Сначала вы с той долбаной полкой из ДСП налажали, и теперь наши холопы тащат сюда книги украинских карателей… Пограничники специальных собак заказывают!
– Да вы чтоооооо?
– Ага! А ты, б*дь, не знала? Хэштег запилили и стебутся с тебя… Вернее, с нас, как с идиотов!
– Я не хотела! – едва слышно прошептала женщина.
– Да! Я именно это и подумал после того, как посмотрел вашу вчерашнюю передачу про эту рыжую падлу с хвостом!
– Так мы ж это… Стебались с Пороха. Типа, что это за Президент, что котов постит на странице?
– Ну и как, удался стёб? – ехидно спросил Ведмедев.
– Нез… не знаю!
– Зато я знаю! – Премьер-министр снова сорвался на крик. – Этот кот теперь по всему фейсбуку. На странице Пороха счётчик этих е*учих лайков крутится как счётчик воды, когда ты в ванной жопу свою моешь! Украинцы этой рыжей скотине клички придумывают. Коллажи пилят, фото своих котов постят… Охрененно вы постебались с Пороха, прикрутив ему процентик к рейтингу! Умнички. Слушай… А, может, вы у него на зарплате?
– Дм… Дмитрий Анат… – слёзы из глаз женщины хлынули как вода из смывного бочка унитаза.
– Но самое страшное, Сукабеева, знаешь что?

Ответом Ведмедеву был истерический женский плач. Со всхлипываниями и завываниями.

– Самое страшное, просто мегахреновое, это то, что они с нас снова ржут! Как с клоунов в цирке? И не с тебя и твоей дебильной передачи, а в первую очередь с Влад… в общем, ты сама поняла о ком речь… Ещё, б*дь, одна передача про полку из ДСП, кота на странице Порошенко или собачку в руках бандеровца, и вы у меня всем своим коллективом дебилов поедете лес валить в Пермскую область. Лобзиком! – и, не дожидаясь ответа, Премьер-министр оборвал разговор.

Ольга завыла, умываясь слезами, в ярости пнув ногой журнальный столик…

Поділитися:

«Теперь мы официально пираты, Владимир Владимирович…»

Алексей Петров

«Несооокрушииимаяяя и легендааарнааяяя,
В боооях познааавшая рааадость побееед,
Теебеее, любимааая, роднааая армияяя,
Шлет наша Родина песню-привет!…»

Путен сидел за рабочим столом посередине необъятного кабинета и унылым голосом, похожим на скулёж замёрзшей собаки, напевал песню времён советской армии. На лакированной столешнице лежал объемный фолиант с чертежами. На обложке было написано всего одно слово «Армата-2». Первые лучи солнца испуганно заглядывали сквозь окна, стараясь не обращать на себя внимание злобного карлика.

В массивную дверь тихо постучали.

– Входите! – Радостно гаркнул Президент Залесья, разглядывая через лупу секретные гусеницы нового секретного танка.

Дверь тихо распахнулась и в проеме появилась хитрая физиономия Премьер-министра.

– Разрешите, Владимир Владимирович!
– Оооооо, профессор, еттить твою мать, – Путен дурачился во все коленки, изображая Шарикова, но тут же натянул на лицо серьёзную маску. – Заходи, Дима! Какие новости?
– Та это, та вчера…
– Не вчера, а позавчера! – Радостно воскликнул Путен, бросил на стол лупу, спрыгнул с кресла и подбежал, торопливо семеня ножками, к Ведмедеву, – Дима, ну ты видел, как мы тех бандеровских фашистов, да? Сначала на таран… БААААМС… – Глаза Путена сверкали от возбуждения. – Потом вдесятером окружили и пушками, как Нахимов турок… БААХХ… БААХХ, и всё! Эх, жаль «Кузнецов» не успел!
– А мы и крейсер ждали???
– Ну конечно! Два катера и буксир – это ж целая эскадра! Мне Кужугетович сказал! Тут без «Адмирала Кузнецова» никак. Но…
– Что?
– Та уголь мокрый привезли, не той фракции. Короче, семечка, а не уголь. И капитана неделю найти не могут! Но Черноморский флот и без авианесущего крейсера справился! Дима, ну скажи? Молодцы!
– Угу! – Буркнул себе под нос Ведмедев.
– Ну чего так грустно, Дима? – Путен похлопал по плечу Премьер-министра. Награди всех, кто участвовал в сражении. По мешку картошки… Нет, по два! Кораблям звание гвардейских. Кужугетовичу орден.
– Какой?
– Та любой! Пусть сам выберет себе! Найди ему орден Нахимова. Пусть носит.
– Слушаюсь, Владимир Владимирович!
– Бггг… Собачонка ты моя дрессированная! Слуууушаюсь, Владимир Владимирович, – передразнил Путен Ведмедева.

Премьер-министр обиженно надул губы.

– Ладно, не куксись. Я не со зла, – Президент запрыгнул в кресло, взял в руки лупу и продолжил, разглядывать чертежи, – Димк, что вообще в мире творится?
– А вы разве не в курсе? – Ахнул гость.
– Не. Выходной вчера был. Отгул взял. Мы с Алиной весь день это… Как его… – Щёки Путена вдруг стали пунцовыми. – В Ленина и Крупскую играли. Я типа умер, а она типа меня оживляла!
– Это как?
– Всё тебе расскажи! – Подмигнул Ведмедеву Президент.
– Оживила?
– Ну конечно. Разок в обед и перед сном. Конечно, ещё раз хотели, но я уснул уже!.. Короче. Отвали. Берия хренов. Допрос мне тут устроил! – хихикнул Путен. – Лучше рассказывай, шо там в Киеве? Прокатили наши Пороха с военным положением?
– Нет! – голос Премьер-министра был тише мышиного писка.
– ЧТООООООО??? – Бесцветные глаза Президента вмиг налились кровью.
– Агенты Каравай и Бурёнка делали всё возможное. Блокировали трибуну. Кричали. Тянули время…
– И что? – голос Путена был холодным как кусок льда.
– Всё тщетно! – Премьер-министр старался не встречаться взглядом с Президентом. Ему первый раз стало поистине страшно.
– Что ты сейчас прошелестел, кулёк? Как это?.. Тщетно? Ты этим говнюкам денег дал?
– Дал!
– Сколько?
– Много! Очень много!
– А они что сказали?
– Мало!.. Хватит только на покривляться.
– Рассказывай дальше! – от голоса Путена повеяло холодом.

Ведмедеву вмиг захотелось исчезнуть, раствориться, провалиться сквозь все полы на первый этаж и сбежать из кабинета. Но ничего подобного не произошло, и он по-прежнему стоял на блестящем паркете в проклятом всеми кабинете.

– Ну потом Ирина Геращенко тремя предложениями поставила их в позу “мама моет пол”.
– А наши молчали?
– Нет. Обозвали её подстилкой
– А она?
– Назвала его кремлевской подстилкой?
– Ох, ёбт, а откуда ей это известно? – удивился Путен и тут оглянулся по сторонам. Даже на потолок посмотрел.
– Без понятия. Может ясновидящая? Короче, а потом выступил Порох.
– Рассказывай!
– Да что там рассказывать? – Ведмедев обреченно махнул рукой. – Гаркнул так, что обосрались все! И наши, и сочувствующие нам. Говорит, если сунемся, то 3,14да!
– Что? Так и сказал?
– Не совсем, конечно, так, но суть именно такая. Там кто-то из наших пытался его перебить, но Порошенко так на него глянул, что тот чувак, наверное, до сих пор срёт без остановки.
– Даааа… Это не четырнадцатый год. Эти наследники Святослава заматерели. Набрались сил! Действительно могут вые*ать и повесить сушиться на проволочке. – Путен задумчиво уставился в окно.
– В общем, на месяц приняли режим военного положения.
– Так, Дима. Агентам Караваю и Бурёнке дай ещё денег. Сколько попросят, столько и дай! Но предупреди, если Порох снова станет Президентом Украины, я тогда этих лопоухих агентов лично через шредер пропущу. По частям.
– Сделаем!
– Это всё?
– Нет!
– Б*дь, что ещё? – в голосе Путена мелькнули испуганные нотки, а может Ведмедеву показалось.
– Вчера в ООН никто не поверил в ту хрень, которую молол наш представитель.
– Как это? Совсем не поверили?
– Нет!
– А он про этих, как их… про радикалов сказал, которые хотели наш мост украсть или взорвать, сказал?
– Да! Не поверили! Вернее, ржали и хотели скорую для него вызвать.
– Вот блин! И что теперь?
– Ну… Теперь мы официально пираты, Владимир Владимирович, и беспредельщики. Отморозки. И мне кажется…
– Что тебе кажется, Дима? Что? – Голос Путена дрожал.
– Теперь иметь нас будут все и сразу!
– Сильно?
– Больно! Как говорится, без вазелина!
– И Ангела?
– Она первая в очереди.
– Что будем делать, Дима?
– Я не знаю, Владимир Владимирович.
– Зато я знаю… Увеличь всей агентуре ассигнования в два… Нет, в три раза.
– У нас денег нет! – прошептал Премьер-министр.
– Меня это не волнует. Наклони олигархов. Если заартачатся, скажи им, будет как с Ходорковским. В общем, деньги найди, где хочешь, и передай вот это, – Путен указал пальцем на чертежи. – На танковые заводы. Я утверждаю проект нового невидимого танка Армата-2. Я им покажу бл*ям, что значит Залесье. Ты меня понял, Дима?
– Да, Владимир Владимирович…
– Всё! Свободен… И найдите в конце концов этого капитана с Кузнецова. И ещё… – Путен на секунду задумался.
– Что, товарищ Президент?
– Тому, кто Геращенко обозвал подстилкой, пополни счёт мобильного на сто баксов. Молодец всё-таки.
– Он потом извинился!
– А, ну тогда на десять баксов!… Слабак!

Карикатура © Юрий Журавель

Поділитися:

Про мучеников и ядерную пыль

Алексей Петров

– Ффффпыль! – обрюзгшая фигура Путена истерически металась по огромной спальне. Император периодически поправлял семейные трусы и, срываясь на визг, вопил. – Всех ффффпыль! Атомную! Ядерную! Нейтронную!
– Кого Володенька? Кого всех? – Алина сидела на кровати, натянув одеяло до подбородка, испуганно глядя на взбесившегося мужа.
– Всех! На хрен! В молекулы, нейтроны, атомы и эти… Как их… Ну… Подскажи мне кобыла, чего уставилась?
– Я не знаю! – Пролепетала императрица! – Может галька?
– Хуялька! – Завизжал Путен, почесал что-то в трусах, и тут его лицо осенило, – О! Вспомнил!.. В хромосомы! Да, всех в хромосомы покрошим!
– А как же мы? – прошептала Алина.
– Мы?! – император задумался, – Мы будем мучениками. Вот как Павлик Морозов или Зина Портнова! Хочешь быть как известный гионер-перой?
– Может, пионер-герой?
– Та какая разница! Ну? Хочешь? – Путен плотоядно улыбнулся, сел на кровать и засунул руку под одеяло.

Жена испуганно взвизгнула.

– Что-то не очень! – по щекам женщины потекли слёзы. – Пожить бы ещё! Вчера только новую помаду купила.
– Гы-гы-гы… Вот и мне тоже не хочется с Хозяином встречаться. Но для стада нужно же было сказку сочинить красивую! Они и поверили. Уже готовятся. Рубахи новые шьют, лапти праздничные из сундуков достали.
– Так мы не умрём? – в глазах Адины забрезжил лучик надежды.
– Они, наверное, да! А мы – нет!.. Даром я что-ли под Кремлём и на Урале бункеры специальные строил? – Путен вскочил с кровати, подтянул трусы почти до подмышек и, смешно семеня ножками, побежал к журнальному столику из палисандра. На нем призывно играла янтарными бликами бутылка коньяка «Кузбасс».
– А мы там поместимся?
– Ну конечно же! – император опрокинул полный стакан алкоголя, поморщился и снова наполнил до краёв гранённую посудину. – Ещё и Писькову с Ведмедевым билеты продадим.
– А давай и батюшку Кирилла Гундяевича возьмём с собой! – взмолилась Алина.
– На кой он тебе сдался, старый пердун? – Путен залпом выпил второй стакан.
– Ну, Володенька… Ну, пожалуйста. Давай всем скажем, что он тоже стал мучеником, а сами его в чемодане увезём?
– По частям? – гыгыкнул Путен.

Алина обиженно надулась и отвернулась.

– Ладно, не обижайся, брёвнышко ты моё! – император сел рядом с женой. – Возьмём мы твоего еретика-раскольника в белой шапке.
– И Ванечку… Ванечку Охлобыстина, да?! – радостно всплеснула руками Алина.
– Та куда уж без шута? Заскучаем!
– Ой, спасибо тебе, Володенька! – Женщина полезла к мужу с поцелуями.
– Та подожди ты десногрёбиться! – отстранил от себя Алину император Залесья. – Кого ещё возьмём с собой?
– А там много места?
– Ну, тысяч пять будет!
– Ого! – удивленно воскликнула женщина!
– Ну дык! – довольно крякнул Путен. – С размахом строили. Только про Захерову даже не упоминай.
– Та кому она нужна, вешалка пошкарябанная? – фыркнула Алина. – Я составлю список, Володенька.
– Давай! Про Чичерину не забудь! Будет нам концерты пилить за банку тушенки, а я пока Гундяеву позвоню! Пусть сочинит пару молитв про мучеников и ядерную пыль. Надо же нашему стаду что-то в уши дуть…

Поділитися:

Так хочется называть себя тысячелетней империей…

Алексей Петров

Путен стоял возле огромного окна и, ехидно скривившись, смотрел на Москву. Город был укутан серым, едким одеялом смога. Президент Московии ковырнул крючковатым мизинцем правое ухо, посмотрел на кончик ногтя и вытер грязный палец о штанину.

– Красота-то какая… Лепо… Тьфу ты, пропасть. Как были тысячу лет назад захолустьем, так и остались.
– Восемьсот семьдесят, – раздался за спиной Путена вкрадчивый голос.
– Дима, отъе*ись… Умник хренов. И без тебя знаю. Но так хочется называть себя тысячелетней империей. – Политик резко развернулся, отчего каблуки резко скрипнули на блестящем паркете, и уставился на Ведмедева. – Ты этого грёбаного святошу Мундяева на сколько вызвал?
– Как и договаривались, на девять! – Премьер-министр взглянул на запястье левой руки. Из-под рукава ослепительно белой рубашки сиротливо выглядывали контрабандные эппл-вотч. Тут же Ведмедев спрятал за спину левую руку, испуганно зыркнул на Президента и обнажил правое запястье. Старенький, потертый «Восток» показывал без двух минут девять. – Ещё есть пару минут.

Словно услышав слова Премьер-министра, кто-то постучал в массивную дверь. Аккуратно так. В надежде, что никто не услышит.

– Явился, святоша! – зло прошипел Путен и, запрыгнув в кресло, рявкнул: – Заходи!

Трёхметровая дубовая створка двери медленно распахнулась, и в темноте тамбура сверкнули глаза.

– Ну заходи, заходи! Чего там жмёшься?.. Не очкуй, Кирюха, или как там тебя – Володенька? – ехидно гыгыкнул Ведмедев.

Президент Московии молчал, сверля фигуру патриарха. Мундяев, путаясь в длинной сутане и раз за разом поправляя на голове куколь, семенил вглубь необъятного кабинета.

– Ваше величество…
– Хм. Уже величество? – оборвал визитера Путен. – Ну продолжай, продолжай…
– Ваше велич… Владимир Владимирович, патриарх Всея Московии и Киевской Руси, генерал-лейтенант ФСБ, Кирилл Мундяев прибыл по вашему приказанию! – Поп вдруг стал по стойке смирно и щёлкнул каблуками. Из-под рясы были видны форменные брюки с генеральскими лампасами.
– Ты… Тыыыы!!! Патриарх недоделанный! – истошно закричал Президент. – Ты решил меня подъе*нуть с утра? – Путен посмотрел на Ведмедева, который испуганно хлопал глазами. – Дима! Ты слышал этого клоуна с посохом! Он оказывается патриарх Киевской Руси!
– Ага! 3,14дун задушевный! – криво улыбнувшись, пробормотал Ведмедев.
– Ты с сегодняшнего дня вообще забудь такое слово – Киев. Из памяти ластиком, б*дь, сотри. И дополнительно наждачкой пройдись! Дед Мороз х*ев! – Последние слова Президент произнёс уже спокойно, сполз с высокого кресла и снова подошёл к окну.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Лишь стрелки массивных часов работы Буре монотонно отсчитывали время.

– Ну? Чего молчишь? – не поворачиваясь, безликим голосом спросил Путен. – Ты сюда просто постоять пришёл и глазками похлопать?
– Влад… Влад… Владимир Владимирович, – заикаясь, едва смог выговорить пунцовый от волнения Мундяев. Посох в его руке трясся как ветка осины на ветру.
– Это всё? – хихикнул Ведмедев. И пока Президент стоял к нему спиной, бросил мимолетный взгляд на левое запястье. Умная техника напомнила, что ему нужно встать.
– Товарищ Президент! – голос Мундяева стал более ровным. – Я предлагаю придать Варфоломея анафеме.
– Давай уже до кучи и Папу Римского! Чего стесняться?
– Мы создадим свою церковь. Отдельную от всех!
– И как ты её назовёшь? – саркастично спросил Путен. – Имени Железного Феликса?
– Нет! Мы назовём её… Московитская церковь Кремлевского патриархата имени Солнечноликих Владимира, Иосифа и… Владимира!
– А нах*я столько Владимиров? Других имён не знаешь? – рассмеялся Ведмедев. – Или, пока трамваи ходят, себя вписал?
– Цыц, окаянный! – прикрикнул Мундяев на Премьера.
– Ты мне тут ещё поерепенься! – зарычал Ведмедев. – В Константинополе нужно было характер показывать, а не синячить со своими оболтусами.
– Расшифруй, что ты мне только что нагородил?! – едва слышно спросил Путен. – Ну первый Владимир – это вождь пролетариата!
– Вождь?! Ах*еть… Давай в индейцев ещё поиграем! – дурачился Дима.
– Иосиф – это, понятное дело, Сталин! – Мундяев пропустил мимо ушей ехидную реплику Ведмедева. – Бабушки его очень любят.
– Это уж точно! Чем больше людей сгноишь в лагерях, тем крепче народная любовь! Учись Дима! – Президент посмотрел на Премьер-министра и улыбнулся уголками губ.
– И второй Владимир – это, понятное дело, вы, товарищ Президент!
– Ну уж ясен х*й, что не ты! – Ведмедев громко рассмеялся своей же шутке.
– Спасибо, генерал. Ещё какие предложения есть? – Путен вернулся в кресло.
– Мумию Ильича разберём на мощи и отправим по городам и весям. Скажем, что они чудодейственные.
– А хватит Ленина на всю Московию? – Президент вопросительно приподнял бровь.
– Если не хватит, Иосифа выкопаем! Вернее, то, что от него осталось. Рака из красного бархата, серп и молот, звезды и так далее. Народ визжать будет от умиления.
– Хорошо! Уговорил… Но раскручивать свой шабаш будешь за свои деньги! Это тебе наказание…
– Епитимья? – тихо спросил Мундяев.
– Ага… Она самая! И если через месяц во всех избах не будут висеть лики Ленина и Сталина, я лично тебя разберу на мощи! Или гвардейцу своему отдам. Он уже месяц бегает вокруг татами! Ищет, кого бы разобрать на запчасти!
– Есть, товарищ Президент! – щелкнул каблуками Мундяев. – Сделаем! Разрешите идти?
– Подожди ещё! Что будем делать с Киевом?
– Я не знаю! – грустно пробормотал патриарх новосозданной церкви и опустил взгляд в пол.
– Красиво так просрали все наработки дидов… Вернее прапрадедов! – Путен снова подарил Мундяеву уничтожающий взгляд. – Ладно, что толку переливать из пустого в порожнее? Уже обосрались! Раньше надо было думать!
– Владимир Владимирович! Он чай пить не захотел.
– Конечно… После того, как наши придурки на шпили поехали смотреть. – Путен задумался. – Ладно, я через Нувинского ковырну их. А то посмотри на эту хунту. Вообще развинтились! Всё, свободен!… Дима, агентов Ангела и Шарика, срочно на оперативную связь…

Поділитися:

Диалог, которого не было

Алексей Петров

«Ну, что ж ты страааашнааая такая? Ты такая страаашнаяяяя…», – премьер-министр Залесья сидел за своим рабочим столом и напевал известную некогда песню. Перед ним лежала газета «д’Вести», на первой полосе которой фигурировал портрет Марии Захеровой. «И накрашенная страшная, и не накрашенная…», – неистово фальшивя, ехидно продолжил подвывать политик и тут же нарисовал фотоснимку усы под носом, в стиле Адольфа.

Наклонив голову, Ведмедев посмотрел на газету, словно оценивая шедевральность своей работы, и несколькими штрихами маркера добавил Захеровой косую челку.

– О! Теперь сплошной зеер гут! – политик злобно захихикал и откинулся в шикарном кресле зеленой кожи.

«Ты хто?… Дирееектор? Да пошёл ты в жопу дирееектооор!», – в кармане брюк костюма от Суздальской швейной фабрики раздался уставший голос мультяшной Масяни.

– О, млять! Не было вас ночью, на хрен вы и днем?! – пробормотал Ведмедев, достал из кармана айфон четвёртой модели и провёл пальцем по дисплею. – Доброго дня, Владимир Владимирович.
– Привет! – голос шефа, лишенный эмоций, как всегда был похож на кусок пенопласта. Но именно от этого у премьер-министра всегда потело под мышками. – Тебе уже принесли аналитическую записку касаемо вчерашнего парада в Киеве?
– Конечно же. Ещё утром… – испуганно залепетал Ведмедев и убрал газету в ящик стола.
– Я тебя жду! – динамик телефона выстрелил голосом президента и разговор прервался.

Политик судорожными движениями отключил айфон, достал из него сим-карту и переставил в старенькую «нокию». Сунув пошарпанный телефон в карман брюк, он схватил тоненькую папку, обтянутую красным дерматином, и стремглав выбежал из кабинета.

Путен стоял у окна и смотрел на тонущую в смоге столицу. Мешковато сидевший серый костюм добавлял уныния сутулой фигуре. Осунувшееся лицо уже не спасали лошадиные дозы ботокса.

«Сморщенное яблоко», – подумал Ведмедев и тут же прикусил язык.

– Рассказывай! – голос президента был похож на щупальца кальмара в продмаге. Серый, липкий и от этого очень противный.
– Товарищ президент! Владимир Владимирович! Согласно аналитическому докладу управления…
– Давай по сути! – перебил Ведмедева хозяин огромного, как волейбольная площадка, кабинета. – У меня нет времени слушать эту хрень!

Путен по прежнему стоял спиной к премьер-министру.

– Парад прошёл. Джавелины показали. «Богдана» все-таки не фейк…
– Это я и без твоих придурков знаю. Ты мне скажи… Что там за такое сильное приветствие Порошенко предложил войскам?
– Гы-гы! – Ведмедев в улыбке обнажил жёлтые зубы. – Та ерунда. Бандеровский клич!
– ЕРУНДА?! – ротвейлером рыкнул Путен и резко развернулся на каблуках. – Ерунда – это твоё рождение и твоих идиотов из управления типа аналитики!!! ДИМА! ИДИОТ ТЫ КАРТОННЫЙ! Ты слышал, как украинцы радостно это приняли? Они плачут от этих слов, Дима! Понимаешь, сука ты дебильная?! Не от страха перед нами плачут, а всего от четырёх слов!.. – Путен презрительно плюнул под ноги премьер-министра и, торопливо семеня короткими ножками, подошёл к столу и запрыгнул в кресло. Крокодилья кожа возмущённо скрипнула.
– Так, может, мы тоже? – осторожно спросил Ведмедев.
– Что мы тоже?.. Будем кричать «Слава Украине»?.. Не, ну а что? Охренительно, я считаю! – взгляд президента Залесья прожег ненавистью фигуру премьер-министра.
– Вы меня не так поняли, Владимир Владимирович, – дрожа всем телом, едва выговорил Ведмедев. – Может, и мы через госдуму протянем какой-нибудь мощный клич. А то вот это «Здравствуйте, товарищи», откровенно говоря, напоминает встречу председателя колхоза с доярками.
– Предложения есть?
– Конечно… Только нужно глубоко в истории покопаться.
– Очень глубоко? – Путен саркастично ухмыльнулся.
– Ну, вот смотрите, Владимир Владимирович… Если предложить, к примеру, «Хайль Путен»?!
– Дима, твою мать! С ума сошёл?! – президент судорожно закашлялся. – Стадо не поймёт!
– А если мы прикажем понять? Дескать, этот девиз – наш трофей. А значит, что хотим, то и делаем.
– Давай, копни ещё глубже.
– Тогда, например, можно такое запилить… – Ведмедев на секунду задумался уставившись в потолок. – «Аве Цезарь»!
– А ответ какой? – недоуменно спросил Путен.
– Ответ?.. Ну, пусть будет «Воистину Цезарь».
– А Гундяев не будет против?
– Ой, Владимир Владимирович… Да пошёл он на хрен. Его забыли спросить… Тем более это ж для дела надо!
– Значит, «Аве Цезарь – Воистину Цезарь»?! Так?
– Угумс…

Ведмедев подошёл к журнальному столику, на котором одиноко стояла небольшая малахитовая шкатулка. Премьер-министр нажал кнопку сбоку, и крышка тут же распахнулась. Внутренности шкатулки были до краев заполнены ослепительно белым порошком.

– Поклади на место! – злобно зашипел Путен. – Мне не нравится про Цезаря. Он-то здесь причём?
– Ну, такой титул был. Я в кино смотрел.
– Так… Давай немного подрихтуем фразу! – Путен задумался, пожевал нижнюю губу и выпалил, – Пусть будет «Аве Вова – Воистину Вова»! Звучит?!
– Конечно! – радостно крикнул Ведмедев и снова покосился на заветную шкатулку.
– Так… С этим разобрались. Готовь документы в госдуму… Кстати, как прошла операция по дискредитации самого парада в Киеве?
– Ааа… – Ведмедев разочарованно махнул рукой. – Агент Бобер, как всегда, хрени какой-то понаписывала и попыталась выдать нам это как шедевр.
– Ммммда! Толку от неё никакого… А что там агент Шарик?
– То же самое, Владимир Владимирович!.. Помните, у Земфиры были такие слова «Целовала себя в засосы»? Так это про Шарика. Уровень самолюбования космический.
– Да пусть хоть трахнет сам себя перед камерой, главное, чтобы толк был…
– Так а я о чем? Толку все меньше и меньше. Украинцы ржут с него, и устраивают ад в комментариях.
– Ладно… Я подумаю, что можно ещё сделать. Ты, главное, дело с приветствием доведи до конца!
– Сделаем… И это… – Ведмедев замялся.
– Я знаю, о чем ты! Протянешь вот это «Аве Вова» через госдуму, подарю тебе десятый айфон!
– Чеееестно?! – глаза премьер-министра засияли двумя прожекторами.
– Конечно… В Рязани начали собирать аналог. Называется «Березка». Экран, полифония, все дела. Не хуже того американского яблока.

Ведмедев обижено скривил губы.

– Дима! Отечественного производителя нужно поддерживать, а не смотреть в сторону загнивающего капитализма… Ты меня понял?
– Пооооонял! – едва слышно промямлил Ведмедев.
– Вот и молодец… А ну-ка, крикни приветствие.
– Аве Вова! – гаркнул премьер-министр и щёлкнул каблуками.
– Воистину Вова! – президент улыбнулся и махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена.

Поділитися:

Диалог, которого не было

Алексей Петров

Массивная створка двери в кабинет Путена распахнулась от удара ногой. Радостно улыбаясь, вихрем влетел премьер-министр Залесья Дмитрий Ведмедев. Хозяин кабинета посмотрел на визитёра белесыми, как у судака, глазами и бросил всего одно слово:

– О*уел?
– Золото… Золото у нас в кармане! – истерично кричал гость, выкидывая танцевальные коленца прямо посреди огромного кабинета.
– В алмазном фонде с3,14ил? – по-змеиному зашипел Путен. – Я тебе уже сказал один раз, никакой Теслы. Скоро в Тольятти выпустят рестайлинговую модель «девятки». Освежители воздуха уже в базовой комплектации. Представляешь?!. Потерпи немного.
– Вы о чем, Владимир Владимирович? – опешил Ведмедев.
– А ты о чем? Про какое золото глаголишь, раб айпада, окаянная твоя душа.

Премьер-министр, недоуменно глядя на Путена, подошёл к маленькому столику возле окна. Пузатый графин соблазнительно играл янтарными боками. Очень хотелось коньяка. В горле политика почему-то пересохло. Он налил себе полный бокал и, не раздумывая, осушил его.

Путен, глядя на то, как исчезает в глотке гостя коллекционный «Сызрань», презрительно спросил:

– У твоего деда отчество, часом, было не Полиграфыч?

Ведмедев довольно крякнул и вытер рот рукавом пиджака.

– Мы – Чемпионы мира по футболу!
– Каааааак? Уже? – тут наступила очередь Путена удивляться.
– Ну, почти… Наша сборная сильна как никогда. Арабов обыграли одной левой.
– Та они всегда так играли. Левой ногой. Причём вторая тоже левая, – задумчиво пробормотал хозяин кабинета.
– Что Вы говорите?
– Ничего… Так что там с футболом?
– Все на мази… Мы подключили потусторонние силы и сработало! – радостно закричал Ведмедев.
– Лучше бы мозги подключили… Хотя бы на время… И не ори. Мундяев услышит – предаст анафеме, и пиписка враз отсохнет.
– Та не… То я неправильно выразился. Мы каждому футболисту в бутсу положили иконку с изображением Крупской, а Мундяев покрутил у них над головами секретным кадилом.
– Что ещё за секретное кадило?
– По его заказу и чертежам сделали. На том же заводе, где сейчас крейсер Армата клепают!
– Тссссссс! – зашипел Путен и оглянулся по сторонам, – Вражеские шпионы везде. Думаешь сработает и дальше?
– Конечно же… Сейчас над тренировочной базой четыре вертолета по очереди летают. Тонну икон возят. Какая-то да сработает.
– Ну, смотри мне!…

Через несколько дней Ведмедев, захлёбываясь от радости, кричал в телефонную трубку:
– Влаааадииимир Влаааадимирович… Ну, что я говорил? Работает же, работает! Уже других арабов обыграли.
– Как и все у нас работает, через жопу!.. Почему гол пропустили? – недовольно пробурчал Путен.
– Это, это… Наверное одна икона бракованная попалась. Уже проверяют.
– Ну-ну!

Прошло ещё несколько дней.

– Ну-ка, зайди ко мне, волшебник х*ев! – рявкнул в телефонную трубку Путен.

На Ведмедева страшно было смотреть. Осунулся. Волосы растрепаны. Красные от бессонницы глаза сверлили блестящий паркет в кабинете президента Залесья.

– Мы это… На всякий случай их бутсы смазали елеем и внутрь тоже налили… – виновато бормотал он. – Мундяевские клоуны своими кадилами всю раздевалку завоняли.
– И что?.. Каков результат? – рявкнул Путен. – Проиграли Уругваю всухую?!
– Нет… Владимир Владимирович, мы не проиграли, – приторным голосом залепетал Ведмедев, преданно глядя на Президента. – Мы просто не выиграли.
– И три банки пропустили. Как это называется?
– Я ж говорю, не выиграли. Вот если бы счёт был минус один, ну, или два… Тогда, конечно бы, проиграли. Да. А так у нас ноль.
– Ты идиот?
– Эфэсбэ уже открыло уголовное дело по статье «государственная измена в особо крупных размерах»… У Мундяева изъяли секретное кадило, – пропустил мимо ушей вопрос Ведмедев.
– И каков результат?!
– Броня нужной марки. Цепь золотая, все как положено, но какая-то падла сопла не под тем углом просверлила. Отличается на два градуса. Неправильно оно дымило, потому и не сработало.
– Это всё?
– Нет, – прошептал Ведмедев. – Ота х*ня, что дымит в кадиле, была разведена… Селитры, гады, добавили, чтобы дыму было много, но консистенция, а, значит, и волшебная сила уже не в 3,14ду!
– Плохо Дима, плохо… Если мы в кадило не можем правильно просверлить дырки, то как собрались невидимый ядерный танк делать?

Премьер-министр молчал.

– Значит, так! Кадило сменить. Возьмите из музея, любое. За консистенцию жидкости отвечаешь лично. Пусть Мундяев соберёт все бутсы футболистов и делает с ними, что хочет. Но скорость увеличить в два раза… И ещё…
– Что?! – тихо спросил Ведмедев.
– Перед матчем всех игроков обмазать мельдонием, только смотри, чтобы пить не стали, и каждому клизму… Запоминай формулу… Две части скипидара, одну часть бензина А-98 и часть карбида, растертого в порошок. Запомнил?
– Так точно, государь!
– Тогда обыграем испанцев… Играючи. Тавтология, однако! Гы-гы, – засмеялся Путен. – На масть… Всё, свободен!

Поділитися:

Диалог, которого не было

Алексей Петров

Князь Владимир сидел за столом и рассматривал меч, подарок византийских оружейников. Сталь отливала холодной синевой, крупный рубин, вставленный оружейниками в навершие, бросал кровавые отблески на стены терема. Киевский князь встал, ещё раз взвесил в руке меч и вдруг неуловимым движением рассек воздух.

– Хорош меч… Вельми хорош.

Владимир бросил на широкий стол подарок, протянул руку к изящному золотому кубку и сделал глоток вина. Скрипнула неприметная дверь и в проеме показалось удивлённое лицо княжеского ключника Богдана. Перед его крючковатым носом дружинники скрестили копья.

– Дозволь, княже, слово молвить! – осторожно спросил гость, вцепившись руками в древки копий.

Князь махнул рукой, и кольчуга, облегавшая его крепкую фигуру, едва слышно зазвенела. Дружинники пропустили ключника, не сводя с его щуплой фигуры пристального взгляда.

– Святославович, – затарахтел слуга.

Владимир прервал его, недовольно рыкнув:
– Ты почто, окаянная твоя душа, не перекрестился, когда в терем вошёл? – увесистый кулак грохнул по широкой скамье. – Христиане мы уже, почитай, как год, а ты всё никак не привыкнешь. Утомился я напоминать тебе!

Ключник, зная крутой скандинавский норов князя, задрожал всем телом.

– Прости князь. Прости…
– Бог простит! А я в следующий раз голову тебе снесу этим ножиком, – Владимир кивнул на меч лежащий на столе, – И делов!.. Нашёл себе безкоштовну напоминалку!
– Кого-кого нашёл?! – осторожно спросил Богдан.
– Никого, – буркнул князь, – Рассказывай. Чего принесла тебя нелегкая? – спросил Владимир и снова сделал глоток из кубка. Темно-бордовые капли вина упали на блестящее зерцало.
– Там послы пришли из мокши, принять просят.
– Откуда-откуда пришли? – скуластое лицо киевского князя скривилось в презрительной ухмылке.
– Ну это… Из мокшанских лесов.
– Не знаю таких! Где это?
– От Броваров по трассе в сторону Чернигова и дальше на север.
– Но там же сплошная чаща, болота, комары и медведи! – удивленно молвил князь.
– Я тоже так думал, но вот, оказывается, живут люди. И дошли же как-то. Правда оборванные, наче побирушки возле церкви Ильи.
– Да и пёс с ними! – князь потянулся к рукояти меча, – Лучше посмотри, какой подарок византийцы сделали. Подлизываются аспиды, дарами заваливают.
– Они хотят права на московский патриархат! – скороговоркой протарахтел Богдан и на всякий случай отошёл подальше от стола.
– Скажи, ты им сколько амфор вина дал? – улыбнулся князь.
– Одну! Буду я ещё византийское полусухое на всяких оборванцев тратить, – недовольно пробурчал ключник.
– Значит, с собой притащили засранцы, иначе с чего бы им такой бред в голову полез!
– Княже… Они постоянно бьют поклоны и говорят, что через сотню лет в своих лесах деревню построят и Москвой назовут.
– Да пусть строят хоть две деревни, – отмахнулся Владимир. – Мне-то што?
– И будет в той деревни мавзолей стоять, в котором они будут хранить засушенное тело своего вождя. А ещё их митрополит на самоходной железной телеге ездить будет, и крестик на его митре будет сам складываться и раскладываться! – опустил взгляд в пол лепетал Богдан, – И это… Как его?!
– Ну!!! – грозно рыкнул князь, поднялся с резного трона. Кольчуга зазвенела. На блестящем нагруднике заиграли отблески свечей, – Чего замолчал?! Договаривай!
– Княже, только ж это они говорят… Не я!.. В общем, и ты, и бабка твоя Ольга, будете называться их потомками, и это им мы должны быть благодарны созданию Руси, ну, и так далее. Там ещё был какой-то бред, я не запомнил! – Богдан и рухнул на колени, боясь поднять взгляд на князя.

В тереме повисла тишина.

– Ахахааааа! – вдруг неожиданно громко засмеялся Владимир, – Значит, я, потомок Рюрика, киевский и новгородский князь Владимир, сын Святослава, обязан происхождением каким-то мокшанам?!
– Угу! – не поднимая головы пробурчал ключник.
– Може, они юродивые?! Ты бы лекаря покликал.
– Та не похоже, княже, хотя несут какую-то околесицу как купец Градислав, когда на дно амфоры заглянет.
– Хм… А это точно послы, а не скоморохи заезжие из Корсуни? – улыбаясь, спросил князь и скрестил на широкой груди руки.
– Ну, они так сказали… Грамоту дали.
– На бумаге?!
– Та откуда, княже, если у них одна пара лаптей на троих?
– Береста?!
– Не-а… На листе лопуха чем-то нацарапали два слова «Послы мокшанские».
– И всё?
– Да! Ни печати, ничего. Только завядший лист лопуха и всё!
– Гони их взашей. Мне тут побирушек из Новгорода хватает! Мокшан ещё каких-то недоставало! – басовито громыхнул князь.
– А права на московский патриархат?! Они за этим пришли! – напомнил ключник просьбу мокшанской делегации.
– Может, им ещё ключи от моей казны вручить?!.. Передай этим оборванцам, что мы верой своей православной не торгуем и филиалы не открываем!
– А если… – заикнулся было Богдан.
– А если начнут истерики закатывать, расскажи им, как моя бабка иногда послов привечала. Может поумнеют…
– Сделаю, княже! – Богдан стал пятиться к дверям.
– И это… Передай поварам на псарне, пусть им чего соберут в дорогу. Не хватало, чтобы эти послы-скоморохи ласты склеили на территории княжества!
– Что-что скле… Как ты сказал, Святославич?! – недоуменно спросил Богдан.
– Не твоего ума дела! Лучше смету принеси мне на Десятинную церковь!.. Кстати, кто тендер на строительство выиграл?
– Византийцы.
– Ну, кто бы сомневался?!.. Откат просили?
– Конечно… Дескать, подавай им пятнадцатую часть, золотом… Ну, я им показал, где у нас плаха стоит, быстро заткнулись.
– От и добре, Богдан… Глаз не спускай с них. Первая каменная церковь. Шутка ли?! – задумчиво молвил князь, – Ладно. Неча воду в ступе толочь, давай, зови послов из Константинополя! Послушаем их военные песни.

Владимир сел на трон и подмигнул воеводе, все это время молчаливо стоявшему у стены.

– Забирай, друже! Подарок тебе! – князь кивнул в сторону лежавшего на столе меча. – К дню захисника Вітчизни!..

Поділитися:

Диалог, которого не было

Алексей Петров

«Вставить указательный палец правой руки в отверстие напротив первой цифры нужного Вам номера телефона и провернуть диск по часовой стрелке до упора, и отпустить. Точно такую же процедуру…», – Медведев раздраженно плюнул на пожелтевшие страницы руководства пользователя телефонным аппаратом ТА-68 и раздраженно захлопнул тоненькую брошюру.

Дверь в кабинет распахнулась. В ореоле сияния наград едва виднелось круглое лицо Шуйгу.

– Разрешите, Дмитрий Анатольевич?
– Заходи, Сергей Кужух… Кужуг… Бля, ну, что за отчество такое – Кужугетович? – Возмутился хозяин кабинета.
– Как это откуда? По отцу! – недоуменно ответил министр обороны.
– Исконно русский, поди? – лицо Медведева искривила маска ехидной улыбки.
– Конечно же, Дмитрий Анатольевич. Отец говорил, что наш род – потомки первого московского князя! – генерал армии гордо вздернул носом.
– Иди рот вымой с доместосом. Пиз@н задушевный.
– Чего это? – недоуменно спросил Шуйгу.
– Таво… Первый князь, Даниил Александрович, сын, кстати, самого Александра Невского, – то предок, сам понимаешь, кого, – Медведев ткнул указательным пальцем в сторону потолка, – Второй князь – то уже мой пращур! Ну, а твой наверное третий… Если Жирик будет не против?!
– Та кто этого старого маразматика спрашивать будет?
– Князя? – недоуменно спросил премьер-министр.
– Вольфовича… Ладно, не до этого сейчас. У нас проблема.
– Какая? – Медведев снова распахнул брошюру, – Кстати, Чингачгукович, ты не в курсе, как к этому телефону вай фай прицепить?.. Грёбаные санкции! – уже едва слышно пробормотал Медведев и уткнулся взглядом в страницу.
– Они нанесли ракетный удар! – пропустив мимо ушей вопрос политика, дрожащим голосом прошептал генерал, – Полсотни Томагавков выпустили.
– Хоть один долетел-то? – равнодушно спросил хозяин кабинета, не отрываясь от чтения.

В кабинете повисла тишина. Лишь было слышно, как куранты на Спасской башне скрипнули стрелками, неумолимо отсчитывая время.

– Ну, чего молчишь?
– Все долетели! – обречённо прошептал полководец.

Медведев, нервным движением хлопнув по блестяще столешнице, захлопнул брошюру. Испуганно звякнул стоящий на столе допотопный телефонный аппарат с облезшей переснималкой на боку.

– Ты что, бухой, генерал?!
– Никак нет, товарищ премьер! – Шуйгу вытянулся по стойке смирно, глядя в стену поверх головы политика.
– Тогда что за х@йню ты мне сейчас тут плетёшь. Вы же, вояки гребаные, утверждали мне, что ни одна ракета не долетит. Все собьёте.
– Так точно, утверждали! Все силы и средства развёрнуты. Триумфы, Панцири…
– Х@янцири, – передразнил министра обороны Медведев, – Тогда в чем дело? Почему не сбили ракеты?
– Генератор, питающий командный пункт, не смогли запустить! – опустив взгляд в пол, пробубнел Шуйгу.
– Что-что? – ехидно спросил у генерала премьер-министр, – Та сам-то понял, что прошелестел?! Значит этот, как его… задрипанный ботаник Маск свои космические корабли на орбиту гоняет чаще, чем маршрутки ходят в Бирюлёво, а вы, б@дь, всей, сука, «несокрушимой и легендарной» не смогли один генератор запустить? – визжаще кричал Медведев бегая вокруг насупившегося Шуйгу.
– Так получилось. Случайно… Всю солярку как обычно спиз@ли и арабам на пакет дури обменяли.
– Что-что, а тырить ГСМ вы никогда не разучитесь. Пошли, сам объяснишь Володе, как это вы так мощно «повоевали», – политик дернул генерала за рукав кителя и направился к выходу из кабинета.

(Через час в Кремле)

Плюгавенький, невысокого роста человек ходил по необъятному кабинету, раз за разом сверля презрительным взглядом Медведева и Шуйгу. Те стояли не шелохнувшись, боясь встретиться взглядом с раздражённым хозяином кабинета.

– Что Асаду сказали?
– Товарищ президент. Мы озвучили ему объективные причины. Проводили перезагрузку операционной системы «Чебурашка-9», а на это нужно два дня. Затем было совещание и уборка территории. И проверка нагрянула внезапно. В общем всё как всегда. Потому и не успели отреагировать на пуск Томагавков.
– Шуйгу, ты бухой, что ли?!
– Гы-гы… Я уже спрашивал у него! – засмеялся Медведев, но тут же осекся под взглядом глаз, как у морского судака, выловленного сутки назад.
– Что ты городишь, какая уборка территории? – Путен вплотную подошёл к генералу и стал пальцами крутить блестящую пуговицу на его кителе.
– Ну, это отмазка такая. Башмар все равно не поймёт о чем речь.
– Хорошо… Как перед всем миром будем оправдываться?
– Я уже всё придумал! – радостно протарахтел премьер-министр, – Скажем, что нас облучили секретным оружием инопланетяне невидимые, потому и не получилось адекватно ответить.
– Дима! Ты у врача давно был? – спросил президент, глядя в огромное окно.
– Владимирыч, та прокатит такая шняга. Пусть докажут, что было по другому! Сайт телеканала «Звиздень» в своей манере с десяток нужных материалов сочинит, и всё, мы в мармеладе.
– Хорошо… Передай им, чтобы фантазию не сдерживали. Чем е@нутей ложь, тем скорей в неё поверят.
– Сделаем! – в один голос ответили Медведев и Шуйгу.
– Нашли, кто солярку свистнул?
– Так точно, полк… прапорщик Гапонов, – отрапортовал генерал.
– Прапора перевести служить на архипелаг Новая Земля, начальником склада совковых лопат. Дурь, на которую он солярку обменял, изъять и мне прислать. Снежок из Аргентины заканчивается… Придётся переходить на десерт.
– Слушаемся! – снова гаркнули в один голос гости.
– Пошли на х@й отсюда идиоты… – Путен достал из кармана мешковатого пиджака прозрачный пакетик с белым порошком и скрылся за дверьми, ведущими в комнату отдыха.
– Про меня не забудь, – прошептал Медведев, когда они с генералом выходили из кабинета.
– Там хватит на всех. Если что, уголь с авианосца спишем и тем же арабам всучим на обмен. Один хрен, та калоша ржавая стоит на приколе, – радостным голосом ответил блистающий наградами генерал и распахнул перед премьером тяжелую дверь…

Поділитися:

Диалог, которого не было

Алексей Петров

– Алле, Дима?
– Да! Кто это?
– Та ещё пару таких ваших вые@онов а-ля «Крым наш» и уже будет никто, – рыкнул динамик телефона.
– Мужчина, прекратите хамить… Вы знаете, кому звоните вообще-то?
– Уже знаю… Долбо@бу со стеклянным членом в руках…
– Какое вы имеете право?
– Клоун карликовый… С тобой разговаривал Олег Дерлипаска. Следующую модель американского телефона теперь покупаешь сам.
– Ой, извините… Я сразу не признал. Тут какая-то проблема со связью… – услужливо залепетал политик.
– С головой у тебя проблема, Дима… И у твоего шефа тоже… – в трубке раздались короткие гудки.

Путен поставил на стол бюстик Сталина и вопросительно посмотрел на Медведева.

– Владимирыч, ну какой-то чувак ошибся номером просто… Плёл…

Политик не успел закончить фразу, как его телефон снова выдал трель звонка.

– Да, я слушаю!
– Медведев?
– Он самый! А это кто?
– Ротленберг. Слышал о таком?
– Ой, Аркадий Роман..
– Дима… Иди на х@й. И, чтобы скучно не было, Володю с собой возьми. – в трубке снова раздались гудки.
– Снова ошиблись номером? – Путен саркастично посмотрел на премьер-министра.
– Угу! – кивнул головой Медведев пристально глядя в окно.

Вдруг телефон выдал знакомые слова и мелодию:
«Не думай о секундах свысока.
Наступит время – сам поймешь, наверное:
Свистят они, как пули у виска,
Мгновения, мгновения, мгновения».

– О! Мюллер звонит, – встрепенулся Медведев.
– Кто-кто? – недоуменно спросил Путен, меланхолично рассматривая фотографию растолстевшей Алины.
– Ну, этот, Леха Миллер… Он так и подписан у меня – Лёха, газовый баллон.
– Ааааа… Ну-ну… Бери трубку, чего завис?! Этот уж точно не ошибся номером.

Медведев плюхнулся в кожаное кресло, забросил ногу на ногу, вальяжным движением расстегнул пиджак от Brioni и прикоснулся пальцем к дисплею телефона.

– Аллльоооо… Лёшенька! Я тебя слушаю!
– День добрый, Димасик.

От услышанного политик аж подскочил в кресле.

– С газовой вышки рухнул?
– Нет… Слава Богу, нет. Бизнес, конечно, рухнул из-за тебя, долб@ба-карлика, твоего кореша и ваших игр в «крымнаш», а так всё хорошо… Вообще оху@нно. Мне теперь на семинары в Камышлов прикажешь ездить?
– Ты не борзей, Лёша! Вообще-то ты работаешь на меня! – рыкнул Медведев.
– На тебя работает только твоя правая рука по ночам… Короче. С сегодняшнего дня все выплаты с каждого кубометра прекращены. И скажи спасибо, что я пока не опубликовал в интернете всю нашу с тобой бухгалтерию.
– Слышишь, а ты не боишься? – оттопырив нижнюю губу спросил Медведев.
– Нет… А ты? – спросил динамик телефона и снова выдал трель из коротких гудков.

– Кому он звонил? – Путен встал с кресла, подошёл к окну и уставился на сияющую рекламу Газпрома.
– Владимирыч… Ошибся номером Лёха. Сто пудов. Заработался. Он чувак свой. Зуб даю…
– Ты что, акула?
– В смысле?
– То у неё зубов немерено, а у тебя всего 32… Было когда-то.

Телефон снова запиликал.

– Снова кто-то ошибся номером? – равнодушно спросил Путен.
– Это Керлимов звонит! – радостно воскликнул Медведев. – Человек правильный. Никогда просто так не звонит и уж тем более не ошибается номером! Может, денег на карточку кинул, – премьер-министр заговорщицки подмигнул Путену и ткнул пальцем в дисплей.

Ответить он не успел. Из динамика вывалился нескончаемый поток матов.
Политик испуганно нажал кнопку отбой.

– И этот, наверное, ошибся? Да? – Путен достал из ящика стола дамский «вальтер» и взвесил его в руке, задумчиво глядя на вороненую сталь.

А телефон снова зазвонил…

Поділитися:

Диалог, которого не было

Алексей Петров

Пресс-конференция депутата подходила к завершению.

– Главный редактор интернет издания «Стоп орда», Нинель Максимова, – хрупкая, словно тростинка, девушка поднялась со своего места и протянула руку с зажатым в ней диктофоном, – Как вы прокомментируете ваши слова о том, что оружие противника перевозилось на украинскую сторону, чтобы определить его маркировку и технические характеристики. И ещё счит…
– Прежде чем умничать вот это с микрофоном, вам для начала нужно спросить мнения настоящих военных, меня, например, – Надя прервала журналиста.
– Ну, я хотела спросить, але вы меня перебили.
– Закрой свой хавальник, когда с героиней разговариваешь.
– Что вы себе позволяете? – возмутилась журналист.
– Пока ещё ничего… В общем слушай сюда, лошадь. Гранатомёт РПГ-26 от пистолета Макарова, например, может отличить только специалист. И только при наличии под рукой серьезной лаборатории.
– Как так? Гранатомёт он же похож на кусок пластиковой, водопроводной трубы. А пистолет?… Ну, его вряд ли с чем перепутаешь.
– А вот ты в курсе, что есть пистолеты, которые стреляют «гвоздями»? – Надя затянулась сигаретой и выпустила в потолок сизый дым.
– Извините, но в помещении конгресс-холла нельзя курить, – администратор в полголоса сделал замечание.
– Пошёл на х@й! – во всю глотку гаркнула женщина, – Я депутат, мне все можно! Ферштеен, салабон?
– Как это гвоздями? – недоуменно спросила девушка с диктофоном в руке.
– А вот так… Это специальные пистолеты для боевых пловцов. Мне на Луб… – женщина осеклась и тут же добавила, – в камере рассказывали.
– Но он все равно не похож на гранатомёт?

Надя смерила презрительным взглядом журналиста.

– Вот агент Фуг… Ой, пан Рубан и вёз образцы вооружения и боеприпасов в Киев на экспертизу. А вдруг цинк с патронами под крылатую ракету замаскировали?! А его повязали и обвиняют хто зна в чем.
– А чего он их в мебель спрятал?
– Операция секретная. Я не могу всего рассказать, но это была спецоперация подразделения Ж, которое действовало по плану тоже Ж, и всё это было на благо страны У.
– Странно, но почему наши спецслужбы не в курсе?! – недоумевала девушка.
– Потому и не в курсе, что операция очень секретная. О ней знали только я, он и ещё человек в кремле!
– Гдеееее?! – девушка не поверила своим ушам и протянула диктофон ближе к депутату.
– Что где? – Надя снова затянулась сигаретой и картинно, кольцами выпустила вверх сизый дым.
– Вы сказали, что помимо вас двоих был ещё человек в кремле, который знал о перевозке оружия.
– Кто сказал? – презрительно скривилась Надя.
– Ну, вы. Только что.
– Ничего такого я не говорила! – отмахнулась женщина от навязчивого журналиста.
– Но у меня же на диктофон всё записано!
– В жопу себе его засунь! И если место останется, то подожги ещё! Подстилка провладная! – грохотала Надя своим голосом на весь зал. – Ещё, бл@дь, есть у кого вопросы?

– Конечно! – поднял руку парень в сером костюме. На его овальном лице красовались стильные очки, – Дмитрий Вознюк, интернет журнал «Капєць зрадникам!» – Скажите, для чего тогда нужно было везти, к примеру, несколько мин, если для исследования достаточно одной.
– А вдруг спи@дят?
– Кто?
– Злочынна влада, как это кто?.. Они не заинтересованы, чтобы мы привозили оружие и взрывчатку в Киев на экспертизу. На оккупантов работают падлы шыколадные.
– Ну, подождите, ведь на корпусе гранатомета написана его маркировка. А тактико-технические данные можно взять из интернета!
– А вдруг новая модификация? Ядерная. Замаскированная под стандартный РПГ?
– Возможно. Но где вы взяли так называемые образцы, тем более в таком количестве?
– Не ваше дело!… Ещё вопросы?!

Симпатичная брюнетка, в строгом брючном костюме, подняла руку.

– Тетяна Яценюк, газета «Палаючий Кремль». У мене до вас питання…
– Яценюк? – гыгыкнула Надя, – Одноклассница Сени?
– Однофамилица, – поправила её журналист.
– А какая на хрен разница? – недоумевала женщина с наглым, как у вокзальной цыганки, взглядом.
– Вообще-то большая… Але мое питання стосується іншої проблеми!
– Когда наступит твой климакс? – Надя громко засмеялась, затушила окурок о подлокотник кресла и щелчком отправила его под ноги администратору.
– За для чого ви принесли до сесійної зали бойові гранати? – задала вопрос девушка, пропустив мимо ушей реплику.
– Захотела и принесла. Кто сказал, что мне это запрещено делать?
– А где вы их взяли, тем более в таком количестве?
– Это из той, экспериментальной, партии. Вот, ношу с собой, чтобы не украли.
– Но вы отдаёте себе отчёт в том, что они могли взорваться? Люди могли погибнуть!
– Да и х@й с ними? – скривилась Надя.
– С кем?! – ужаснулась брюнетка.
– С теми гранатами… Да и с людьми тоже.
– Вы с ума сошли???
– Как говорил один умный человек в прошлом веке, – Надя поднялась с кресла и хлопнула по столу ладонями, – Лес рубят, щепки летят! Больше щепок, это… – Женщина задумалась, – Это больше щепок! Но их количество засекречено. И вообще… Прессуха закончена! Зае@али вы меня все! Тем более у меня скоро встреча с объектом С… – женщина отодвинула ногой кресло и вышла из помещения.

Поділитися:

Диалог, которого не было

Алексей Петров

Надя сидела в удобном кресле, качала в ладони наполовину пустую бутылку пива «Штурман» и уже, наверное, в сотый раз пересматривала «Кошмар на улице Вязов». Жанр хоррор всегда стоял отдельно в её списке приоритетов. Ну, а Фредди… Мммм, женщина закрыла глаза и откинулась на кожаную спинку. Воображение снова перенесло её на берег Персидского залива, где на пляже, под присмотром луны и беспилотников, они с Фредди целовались до треска губ. Он своей шляпой прикрывал её обнаженные бёдра. Конечно, головной убор мог скрыть лишь малую часть ее прелестей, но это и не суть важно. Металлические когти скользили по её спине, оставляя кровавые борозды. Надя провела пальцами по его изуродованной щеке, прошептала «Федюничка», томно вздохнула и…

Ненавистное пиликанье звонящего телефона вернуло её с ночного пляжа в киевскую квартиру.
«Бл@дь», – выругалась женщина и потянулась к смартфону. На дисплее мерцало слово – Орнитолог.

– Да! Я слушаю! – рявкнула в трубку Надя.
– Здесь живет Эдита Пьеха? – практически прошептал вкрадчивый, скрипучий голос.
– Тут живёт иди ты на х@й!
– Прекрасно… Ваш друг будет ждать сегодня на лавочке в парке возле Верховного Совета. Время плюс 60 маленьких от контрольного времени. В руках у него будет штурман.
– Бл@дь, а то я без пива его не узнаю! – протарахтела женщина и швырнула телефон на диван. С сожалением посмотрев на лицо Фредди, который замер на экране, Надя выключила телевизор и стала собираться…

Март выдался капризный, снегопады сменяла оттепель, и потом сразу же на смену ей снова приходили снегопады. «Нет порядка в стране», – пробурчала себе под нос Надя и направилась к парку. Не прошла она и ста метров, как идущий ей на встречу мальчишка озорно стрельнул глазами.

– Тётенька… А у вас, это, ус отклеился!

Женщина, не ожидая такой наглости, замерла как вкопанная прямо посередине небольшой лужи.

– Что ты сказал, пи@юк мамкин?!
– Что слышали… Ус, говорю, у вас отклеился.
– Ты хоть знаешь, кто я такая? – Надя вспомнила выражение лица Снежной королевы из советского фильма-сказки и постаралась состроить такую же страшную гримасу.
– Не-а! А кто? – озорным голосом спросил мальчишка.
– Я будущий Президент! Понял?
– Президент чего?
– Президент всего! – гордо воскликнула женщина.
– Дура вы, тетя, а не Президент… – мальчишка перебежал на другую сторону улицы и скрылся в Макдональдсе.
– Вот же сучонок! Я тебе запомнила. Всю семью на каторгу в Сибирь отправлю! – Надя подняла воротник пальто и размашистым шагом продолжила путь…

***

– Дядь Саша, то вас Андрійко турбує, – мальчишка сидел за маленьким столиком и остербывал колу из большого картонного стакана, – Я зробив все, як ви просили. Затримав її на декілька хвилин.
– Дякую тобі, хлопчисько!
– А хто вона така?
– Ворог. Зрадник нашої країни.
– От коза…
– Саме так… Тільки не коза, а кобила троянська, тобто кремлівська, – в трубке раздался мужской смех, – Ладно, друже, ще раз дякую. Батькові привіт передавай від мене…

***

В парке на лавочке сидел невысокого роста, худощавый мужчина в чёрном пальто и такого же цвета шляпе. Нервно оглядываясь по сторонам, он крутил в руках бутылку пива «Штурман».

– Привет! – Надя плюхнулась рядом, – Чего хотел?
– Ты чего нарушаешь конспирацию? – прошипел ее собеседник и снова оглянулся, – Ты должна была два раза пройти мимо меня, три раза подмигнуть и только после того, как я поставлю бутылку пива на лавочку, уже садиться рядом.
– А поцеловать в лобик тебя не надо? – Надя криво улыбнулась и закурила сигарету.
– Тебе привет от Стерха.
– Угу… И ему тоже передавай моё нестримне кохання.
– Переведи.
– Отвали… Он поймёт. Так чего звал?
– Пришло задание сформировать тебе новый образ… Не совсем, конечно, новый, просто вывести то, что имеем, – мужчина окинул взглядом Надю, – на новый уровень.
– Вещай дальше.
– Снимем ролик, такой в стиле… фильмов ужасов.

Надя аж подпрыгнула от радости.

– Это вот типа в чёрном, чёрном городе… Была чёрная, черная комната… А там чёрный диван, и я с Крюгером в чёрном белье? Да?! – её глаза горели огнём.
– Святые куранты! Ну что за пошлятина? – недовольно пробурчал мужчина, – Картинка такая будет. Твоё лицо на весь экран, за твоей спиной зал Верховного совета. Ты молчишь, только лицо такое напряженное, будто гороха наелась и селёдки с молоком. Камера наезжает, и ты такая «Бабах… Ну что, обосрались?!»
– И всё? – разочарованно спросила женщина.
– Да! Сценарий, кстати, сам Энрст утвердил… Ты понимаешь, какие люди работают над твоим проектом?!. Будем из тебя Жанну д’Арк современности мастырить.
– От спасибо, – всплеснула руками Надя, – Чтобы меня потом сожгли к х@ям как эту бабу?
– Кто тебе сказал, что ее сожгли? – интригующе улыбнулся собеседник.
– Ну, как кто? Я кино видела…
– Наденька, на то оно и кино, чтобы сочинять. Никто Жанну не сжёг. Она была нашим агентом, кровь пила англичанам. У нас с ними старые счёты, сама должна понимать… После победы в Столетней войне она вернулась домой, на Лубянку, а то, что её сож..?- Мужчина замолк на полуслове и прислушался к шороху в кустах, – Это была операция прикрытия. Когда и ты вернёшься к нам, я тебе покажу фотографии Жанны на отдыхе в Сочи.

Надя задумалась, выбросила окурок, открыла зубами бутылку пива и сделала несколько жадных глотков.

– Но здесь-то об этом не знают! Войдут в раж и сожгут на хрен. У них такая забава национальная, чуть что, сразу поджечь норовят.
– Народ всегда любил мучеников, погибших за великую идею.
– Шо-шооо?
– Та я пошутил, Надя, времена не те… К сожалению. Да и зачем нам жертвовать будущим Президентом… Кстати, пришли мне на емейл ксерокопию паспорта и кода.
– Зачем?
– Документы на президентство будем оформлять, ну, и право владения на землю под Оймяконом. Не забыла надеюсь? Мы-то ничего не забываем…
– Хорошо, пришлю.
– И ещё… Операция «Злюки бобры» в экстренном порядке сворачивается, и теперь все внимание тебе. Не подведи нас.
– Я то не подведу! – фыркнула женщина, – А вы про генеральские погоны не забудьте.
– Не переживай, Надюша, уже готовят… Всё, иди первая.

Через пять минут лавочка опустела. Словно никого и не было, лишь в кустах спал упитанный кот, с микрофоном на спине.

Поділитися:

Диалог, которого не было

Алексей Петров

– Ты понимаешь, куница облезлая, что сегодня именно я должен ему позвонить и первым поздравить, – прорычал Семён, раз за разом притрагиваясь к алым царапинам на щеке.
– А не пошёл бы ты на хрен, пи@юк альтернативный! – Лиза яростно сверкнула глазами, поправила очки и пододвинула к себе тяжелую медную пепельницу, – Пока ты там в своём лагере бульбуляторы тестировал, я с ним, – женщина стрельнула взглядом в потолок, – почти каждый день консультировалась, деньги нам выбивала и жопы ваши прикрывала. Так что и не мечтай! Звонить буду я!

Семен набычился, маленькие глазки налились кровью, и он с завидной для своей комплекции прытью бросился к женщине в надежде вырвать телефон из её рук. Увесистая пепельница мелькнула в воздухе и врезалась в челюсть депутату. От неожиданности он оступился и грохнулся на пол усыпанный окурками.

– Идиотка?! – взвыл Семён и выплюнул на ладонь клык, который от крови был алым.
– Да?! А ты не знал?! – ехидно улыбнулась Лиза, – Это хоть не последний был?
– Не твоё дело… Кобра очкастая!
– ОчкОвая… Меня в школе Нагайной называли. – женщина допила коньяк и стала набирать номер телефона.

В комнате повисло тягостное молчание. Депутат гонял во рту язык, постоянно касаясь обломков зуба, и дарил женщине презрительные взгляды.

– Хм, не отвечает чего-то, – пробормотала женщина и тут же подскочила на диване как ужаленная, – Здрааавстууйтее, Влаадииимир Владииимиирович! Поооздравляю… – Лиза оглянулась на сидящего на полу Семена и поправила, – Поздравляем вас! Желаем крепкого здоровья и ещё три раза по столько же править!
– Спасибо, Лиза… Но три раза то будет много, ты же не хочешь, чтобы я был похож на Брежнева и молол такую чушь, которую сейчас жирик несёт!
– Пождравляю, бошшш! – крикнул сидящий на полу депутат.
– Кто это ещё там вещает?!
– А, это?! – хихикнула Лиза, – То Сеня вас поздравляет.
– А чего он шепелявит? – недоумевал голос в телефонной трубке.
– Зуб выб… удалили. У стоматолога был. Говорит, лишние, жмут!.. А мы вчера постарались на славу, вы уже слышали? – женщина переключилась на другую тему.
– Краем уха. Не до вас было, сама понимаешь! Поспорил с Медведевым на десятый айфон, наберу я девяносто процентов или нет?
– И как? Выиграли? – притворно спросила Лиза.
– Выборы?! Ну, конечно… Шо там выигрывать?! – собеседник засмеялся, – А вот телефон придётся подарить Диме. Ладно, пусть играется. Заслужил… Ну, так что там у вас? Как всё прошло? Кто теперь будет Президентом?

Лиза испуганно заморгала и обречённо посмотрела на Семена.

– Ну, чего замолчала? Мишу будете короновать, или есть другие варианты?
– Та это… Пока Петя в кресле, но мы работаем над решением этой проблемы! – скороговоркой затарахтела женщина.
– Понятно… Опять обосрались! – совершенно спокойно произнёс собеседник Лизы, – Я, откровенно говоря, ожидал другого подарка.
– Подождите, Владимир Владимирович! – практически закричала женщина в страхе, что сейчас её собеседник бросит трубку, – Мы конструкцию вчера разобрали.
– Какую ещё конструкцию?
– Та на Майдане хрень какую-то из дюралевых трубок соорудили и жёлто-синими тряпками украсили, ну, типа годовщина аннексии Крыма.
– Годовщина чееегооо? – зарычал динамик телефона.
– Ой, простите… Фейсбука украинского начиталась. Конечно же, я хотела сказать про законный референдум.
– То-то же. Думай, что говоришь.

Лиза вытерла пот со лба, бросила взгляд на Семена, который уже сидел на диване и жадно ловил каждое слово.

– В общем, мы потом эти железяки свалили в кучу посреди Майдана. Символично, да?
– Нужно было ещё насрать сверху, своего рода вишенка на тортик! – мужчина рассмеялся, – Это всё?
– Нет, конечно. Потом мы поехали к его дому и барабанили в пустые бочки.
– Зачем?
– Ээээ… нууу… как это зачем?! Грохот народного гнева и все такое.
– А он в это время был в Кувейте?!
– Да! Сбежал от нас, – радостно отчеканила слова Лиза.
– А вы в это время барабанили по пустым бочкам возле его дома, зная, что его там нет?!
– Ну да. Так долбили, аж всех ворон в округе распугали.
– Я понял. Это всё?
– Больше ничего не успели… И так столько сделали. Фотка с кучей железяк почти пятьсот лайков набрала.
– Хорошо… Продолжайте в том же духе.
– Барабанить? – радостно воскликнула Лиза.
– В том числе и барабанить. Моему телевидению нужна правильная картинка. Хоть какая-то польза от вас.
– Ой спасибо… Владимир Владимирович. Можно вопрос?
– Денег не дам!
– Ну как же?
– Я тебе уже ответил недавно, повторять не буду… Деньги у Миши. Ну, и немного у того, кто сейчас сидит с тобой в комнате и хлещет коньяк… Всё. До связи! – в трубке раздались гудки.

Лиза положила на комод телефон и повернулась к Семёну. Её взгляд мог сейчас разрезать танк пополам.

– Ты мне ничего рассказать не хочешь? – прошипела она.
– Не-а! А шо тебе рассказывать?! – Депутат опрокинул рюмку и кривясь закусил долькой лимона.
– Значит, пока я тут деньги вам на трусы собирала, сказки придумывала, лишь бы люди гроши на карточку перечисляли, ты крысятничал?.. Деньги где, хомяк?!
– В пиз… то есть в Амстердаме. Он всю кассу выгреб и свалил! – равнодушно ответил депутат и снова прикоснулся языком к обломку зуба.
– И шо нам теперь делать? – тихо прошептала Лиза и села на край продавленного дивана.
– Как всегда! Пиши пост, проси деньги на лечение того чувака, которому вчера трубой голову поцарапало.
– А дадут?
– Ну, если напишешь как было, то ясен х@й, что никто и копейки не даст… А вот скажешь, что коп бросил окурок, он попал в ту б@дскую конструкцию, из-за чего она упала на демонстранта, и теперь ему нужна пересадка ноги, тогда сама знаешь – баблишка подкинут.

Лиза тяжело вздохнула и взяла в руки смартфон…

Поділитися: