Виды и цели кремлевского шантажа

Kseniya Kirillova
Ксения Кириллова

Англоязычный оригинал публикации доступен на сайте The Integrity Initiative

По мере нарастания конфронтации с Западом Россия всё чаще прибегает в своей дипломатии к элементам шантажа: как завуалированного, так подчас и прямого. Вообще угрозы и эксплуатация чувства страха – это один из основных инструментов путинского режима в первую очередь во внутренней политике, где они служат важнейшим средством обеспечения лояльности населения. Однако Кремль не брезгует использовать те же тактики и вовне, пытаясь добиться уступок от западных лидеров. Попробуем рассмотреть основные виды путинского шантажа внутри и за пределами России.

Шантаж гражданской войной

Это, пожалуй, старейший и самый популярный вид шантажа, используемый Кремлем против собственного населения. На протяжении нескольких лет россиянам внушается, что любые массовые протесты и уж тем более попытки революции неминуемо приведут к кровавой гражданской войне, детали которой красочно описываются пропагандой. Чувство страха, вызываемое этими образами, является одним из столпов кремлевской пропаганды, не только внушая ужас перед любой будущей попыткой смены власти, но и заставляя людей консолидироваться вокруг «национального лидера» в настоящем.



Страх гражданской войны внутри России используется также как инструмент давления на западных лидеров. Главным аргументом здесь являются «непредсказуемые последствия хаоса на огромной территории, к тому же обладающей ядерным оружием». Эта линия четко прослеживается в открытом письме Андрея Кортунова «обобщенному вашингтонскому знакомому», опубликованном на сайте Московского Центра Карнеги:

«Джон, скажи честно, а ты бы взялся оценить региональные и глобальные риски, связанные со сменой режима в Москве? В том числе и риски непосредственно для американской безопасности и американских интересов? Как мы с тобой хорошо помним, в 1991 году всему миру очень повезло, что смена режима в ядерной сверхдержаве прошла на удивление мирно и спокойно и ни один из популярных тогда апокалиптических сценариев не стал катастрофической реальностью… Но совершенно не очевидно, что так будет и в следующий раз. Согласись, что нынешние российские силовики все же несколько отличаются от старой советской номенклатуры, и они едва ли добровольно согласятся на коллективное политическое харакири», – предостерегает автор.

Помимо угроз гражданской войны в России, Кремль активно пытается породить такие же страхи в других странах, в частности, в США. Как отмечал «Вашингтон Пост», в преддверие президентских выборов 2016 года Россия пыталась спровоцировать «цветную революцию» в случае поражения Дональда Трампа, которая в итоге якобы неминуемо переросла бы в гражданскую войну. Трамп же, в свою очередь, с благодарностью подхватил этот шантаж, заранее угрожая непризнанием результатов выборов, и заявлял об их «фальсификации» до всякого голосования, призывая своих сторонников к массовым протестам.

После выборов шантаж возможной гражданской войной в Соединенных Штатах со стороны российской пропаганды продолжился, однако его целью отныне стало прекращение расследование российского вмешательства спецпрокурора Роберта Мюллера и недопущение возможного импичмента. В частности, в американских русскоязычных СМИ периодически всплывает тема неизбежной «гневной реакции избирателей Трампа» в случае начала процедуры импичмента и указывается, что продолжение расследования может привести к насилию и жестокости на улицах, а следовательно, «нужно делать все возможное, чтобы этому помешать».

Проще говоря, российские СМИ прямым текстом предупреждают, что даже в случае, если Трамп действительно виновен в противозаконных связях с Кремлем, правоохранительным органам и конгрессменам не нужно доводить дело до импичмента во избежание «гражданской войны», а потому следует закрывать глаза на преступления, даже если таковые подтвердятся. Страх возможной гражданской войны в США порой вбрасывается и в англоязычное информационное пространство, и некоторые американские эксперты невольно транслируют его, зачастую даже не осознавая, что играют на руку кремлевской пропаганде.

На самом деле, шансы начала кровавой гражданской войны в самой России, и уж тем более в Соединенных Штатах, близки к нулю. Экстремистские группы в США, безусловно, достаточно сильны, чтобы организовать протестные акции и даже кровавые столкновения, наподобие наблюдаемых в Шарлотсвилле в августе 2017 года, но они не настолько влиятельны, чтобы развязать полноценную войну. В США, как и в других демократических странах, при всех имеющихся противоречиях, существует доверие к институту выборов, основные свободы считаются незыблемыми, а отдельные штаты довольно независимы от федеральных властей в законодательном плане. Это существенно уменьшает влияние политических событий федерального масштаба на жизнь обычных людей, а значит, и их желание столь бурно реагировать на эти события.

Гражданская война внутри России тоже маловероятна. Менталитету большинства россиян свойственна инертность, чрезмерное упование на государство, глубоко укоренившийся страх «потерять Россию» как страну и повышенный уровень конформизма в сочетании с низкой способностью к самоорганизации. Большинство российских политологов склоняется к мысли, что смена власти в стране произойдет не в результате скорой революции, а как следствие постепенной деградации власти, то есть в результате смены элит, или, как выражаются некоторые, «дворцового переворота».

Подобный переворот, безусловно, приведет к ослаблению элит, а следовательно, и расшатыванию репрессивного механизма (или как минимум потере им прежней легитимности в глазах населения). Такие тенденции способны привести к усилению протестной волны и, как следствие, к необходимости новых властей считаться с народным недовольством. Однако очень вероятно, что после определенных уступок со стороны «постпутинских» элит это недовольство пойдет на спад, и основным полем борьбы станет не улица, а коридоры и башни Кремля. Именно на случай воплощения такого сценария путинская пропаганда подготовила следующий вид шантажа – страх того, что на смену Путину придут еще более радикальные последователи, при которых неминуемо произойдет ужесточение репрессий внутри страны, а внешняя политика станет еще более агрессивной и непредсказуемой.

Шантаж радикальными преемниками

Этот вид угроз не заявляется прямо, но исподволь внушается как россиянам, так и иностранцам. Российские телешоу, в которых политики и политологи обзывают оппонентов нецензурными словами, бросаются в драку и призывают уничтожить целые страны; террорист-«ополченец» Гиркин-Стрелков, которому в начале российской агрессии в Украине пророчили роль неформального народного лидера; военные аналитики, пророчащие на роль нового лидера оппозиции левого радикала и сторонника продолжения экспансии России на постсоветском пространстве Сергея Удальцова; глава Росгвардии генерал Виктор Золотов, публично вызывающий на дуэль борца с коррупцией Алексея Навального – все это призвано убедить противников Путина, что с нынешним российским президентом еще можно договориться, тогда как те, кто придет ему на смену, будут абсолютно недоговороспособны.

Страх наступления в России военной диктатуры, возглавляемой кем-то из радикальных и совершенно неуправляемых силовиков, действительно, вызывает определенные опасения у европейского истеблишмента. Независимо от того, произойдет смена власти в Кремле путем официального назначения «преемника» или государственного переворота, очевидно, что власть спецслужб в стране настолько сильна, что место Путина, скорее всего, просто займет другой представитель непомерно усилившегося клана силовиков, либо, в лучшем случае, кто-то из подконтрольных этому клану оппозиционеров. Однако неверно считать, что власть такого «преемника» будет безраздельной. Любой человек, пришедший на место Путина, не будет обладать его харизмой, и ему совсем не просто будет поддерживать созданный Путиным баланс между интересами олигархов и силовиков.

В самом деле, судя по последним тенденциям в российской экономике, недовольство «олигархического» клана текущим курсом Кремля растет. Близкие к Путину олигархи оказались под двойным ударом – во-первых, со стороны западных санкций, а во-вторых, со стороны Кремля, пытающегося вывести деньги из-под санкций путем национализации активов своих приближенных.

Эта национализация осуществляется под различными предлогами, в том числе под видом проводимых Центробанком процедур «финансового оздоровления» и санации. Поводом для начала таких процедур становятся выявленные в ходе проверок нарушения и даже преступления, но, как отмечают затем финансовые аналитики, самым странным моментом становится то, что уголовные дела в отношении бывших собственников так и не возбуждаются. Таким образом, единственным логичным объяснением такого поведения властей является попытка вывести активы из-под санкций, не ставя цели наказать бывших собственников, которые, несмотря на все свои преступления, ни в чем не провинились лично перед Путиным. Такие процедуры затронули, в частности, Олега Дерипаску и некоторых других российских олигархов.

В свою очередь, большинство олигархов не готово с легкостью отдавать свои сбережения и без того навлекшему на них проблемы государству, а потому, если верить сообщениям СМИ, они всеми силами пытаются вывести деньги уже не столько из-под западных санкций, сколько из-под начавшегося на родине процесса национализации. Эти тенденции свидетельствуют об усилении трений между кремлевскими «ястребами» и более умеренной частью российских элит, стремящихся восстановить отношения с Западом и спешно выводящих деньги из России. Кремль, в свою очередь, прозрачно намекает посредством пропагандистских программ, что россияне, имеющие недвижимость за границей, становятся легким объектом для вербовки, а завербованных «предателей» чекисты готовы уничтожить в любой стране мира.

Улаживание всех перечисленных противоречий Путин выстроил в «ручном режиме». В таком же режиме, в общем-то, выстроена и вся существующая в России вертикаль власти, и механизм разрешения многих ключевых вопросов. После Путина эта вертикаль начнет крошиться, и противоречия между разными «башнями Кремля», скорее всего, обострятся. Не стоит забывать и о центробежных тенденциях со стороны регионов, которые также могут проявить себя «после Путина», и о возможной активизации протестных настроений. Новому лидеру нужно будет завоевать народное доверие, и одни только репрессии здесь не помогут.

Как уже отмечалось выше, полноценная революция в России на данном этапе маловероятна, однако система значительно ослабнет, и силовикам, скорее всего, придется идти на определенные компромиссы с олигархами или, возможно, даже с некоторыми представителями либеральной оппозиции. Это может не привести к существенным изменениям внутри России на первом этапе, однако велика вероятность, что такая Россия уже не сможет продолжать агрессивную внешнюю политику на постсоветском пространстве и вмешательство в дела западных стран. Такое положение может дать западным лидерам и демократической оппозиции в России то самое «окно возможностей», которого так ждут некоторые оппозиционные лидеры.

На данном этапе очень многое будет зависеть от позиции Запада и от того, хватит ли у лидеров свободного мира мудрости аккуратно поддерживать подлинных оппозиционеров, не объявлять с легкостью новую «перезагрузку», пока спецслужбы в том или ином виде удерживают контроль над страной, не довериться псевдооппозиционерам и выстроить механизмы защиты, препятствующие реваншу путинизма в любом его виде.

Ядерный шантаж

Периодически Москва решается на открытый ядерный шантаж как способ принудить страны Запада к определенным уступкам. Одной из первых угроз на эту тему стало знаменитое высказывание Дмитрия Киселева о том, что «Россия способна превратить США в радиоактивный пепел». Следующий случай обострения прямого ядерного шантажа наблюдался перед президентскими выборами в США. Тогда ведущие пропагандистские СМИ неприкрыто заявляли, что ядерная война в случае победы Хиллари Клинтон будет практически неизбежна.

Так, в октябре 2016 года на российском телевидении одна за другой выходили специализированные передачи, посвященные не только качеству бомбоубежищ, но и технологиям работы противоракетной обороны. На официальном канале Министерства обороны РФ и вовсе вышел двадцатиминутный сюжет под громким названием «Обама угрожает России!», в которой было прямо заявлено, что США – «это враг человечества». Тогда же известный российский журналист Александр Сотник опубликовал на своей странице в соцсетях пост женщины, утверждающей, что детей одной из московских школ пугают ядерной войной с США и смертью в случае победы на президентских выборах Хиллари Клинтон.

Последним ярким примером открытого ядерного шантажа можно назвать угрозу, озвученную лично Владимиром Путиным в посвященном ему фильме «Миропорядок-2018». На прямой вопрос ведущего Владимира Соловьева о возможности применения ядерного оружия Путин ответил, что готов нанести только «ответно-встречный удар». При этом он признал:

«Да, для мира это будет глобальная катастрофа, но зачем нам такой мир, если там не будет России?», прямо заявив этим, что готов уничтожить планету в ядерной войне, если почувствует аналогичную угрозу для своей страны. Показательно, что в качестве послесловия фильм включил скандально известный отрывок из послания Федеральному собранию, в котором Путин демонстрирует новые виды вооружений в качестве «ответа Соединенным Штатам на их выход из договора по ПРО».

При этом большинство аналитиков сходится на мысли, что мы имеем дело с грандиозным блефом, призванным вынудить Запад к уступкам в адрес России. Такой же мысли придерживается и российский оппозиционный политик Владимир Милов.

«Вся эта кампания рассчитана на определенные силы в США, которые особенно трепетно относятся к теме сотрудничества с Россией по нераспространению ядерного оружия. В Америке эта тема занимает особое место в политике национальной безопасности», – пояснил он.

По словам Владимира Милова, в американском истеблишменте есть большая прослойка людей, которая готова простить Москве любые выходки до тех пор, пока продолжается сотрудничество в ядерной сфере.

«Путин хочет напугать этих людей, и тем самым создать дополнительный прессинг в высших американских кругах на тему того, что «надо помириться с Россией, иначе мы потеряем и ядерное сотрудничество с ней». Именно в этом комьюнити всегда существовал приоритет ядерной сферы над всеми другими. Специалистов из этой сферы Путин и хочет напугать. Однако, судя по всему, они его уже не боятся», – считает российский оппозиционер.

Помимо прямых угроз, Россия демонстративно «накачивает» оружием пограничные регионы, в первую очередь, оккупированный Крым и Калининградскую область, не скрывая своей готовности применить как минимум тактическое ядерное оружие. 8 декабря 2017 года на прошедшей в Вашингтоне конференции «Столетие украинской борьбы за независимость» президент фонда «Потомак» Филипп Карбер назвал одним из элементов российской «гибридной войны» ядерную угрозу, исходящую из Крыма. Бывший заместитель министра обороны Украины, председатель Экспертного совета Центра исследований армии, конверсии и разоружения (ЦИАКР) Леонид Поляков также акцентирует внимание на том, что Россия до сих пор отказывается подписывать договор о сокращении тактического ядерного оружия.

При этом 7 июля 2017 года начальник Генерального штаба Вооруженных сил Украины Виктор Муженко на совместном заседании военно-научного совета Вооруженных Сил Украины и Национальной академии наук заявил, что Россия проводит в оккупированном Крыму работы по восстановлению возможностей для размещения ядерных боеприпасов. Еще раньше, в декабре 2016 года лидер крымскотатарского народа народный депутат Украины Мустафа Джемилев в Европарламенте заявил, что россияне уже привезли ядерное оружие в Крым.

Беларуские эксперты также не исключают, что Москва может дойти до применения тактического ядерного оружия в регионе. Похоже, что использование тактического ядерного оружия – это единственная хотя бы отдаленно приближенная к реальности угроза из всех видов кремлевского шантажа. Правда, ряд экспертов называет блефом и ее, отмечая, что цель подобного запугивания провалилась еще в 2015 году, когда, несмотря на все угрозы, НАТО разместило свои войска в странах Балтии на постоянной основе.

Еще одной разновидностью ядерного шантажа Москвы можно назвать шантаж от чужого имени, то есть угрозу использовать свое влияние на отдельные авторитарные режимы, чтобы увеличить эскалацию их противостояния с Западом. Сюда относится, в первую очередь, шантаж Соединенных Штатов северокорейской ядерной угрозой. Первым эту неблагодарную миссию взял на себя Чрезвычайный и полномочный посол России в США Анатолий Антонов, который во время своих выступлений в Северной Калифорнии в начале декабря 2017 года неоднократно повторял, что Россия является крупнейшей ядерной державой и может помочь в переговорах с Пхеньяном.

«Россия является постоянным членом Совета безопасности ООН и второй крупнейшей ядерной державой. Мы готовы предложить свою помощь в переговорах с КНДР, поскольку тоже обеспокоены растущим ядерным потенциалом Северной Кореи», – уверял Антонов, изо всех сил пытаясь донести до аудитории мысль, что Соединенные Штаты не смогут обойтись без помощи России при разрешении северокорейского кризиса. К слову, известный российский публицист Андрей Пионтковский впоследствии прямо назвал эту тактику «ядерным офшором Кремля». При этом Кремль не предлагал никаких конкретных путей решения проблемы, кроме абстрактных слов о «необходимости дипломатического урегулирования». Главной целью путинского завуалированного шантажа было лишь показать незаменимость России в разрешении кризиса и вытекающую из этого необходимость США отказаться от санкций и восстановить отношения с Москвой.

Затем эту же мысль принялись высказывать и другие, в том числе весьма уважаемые российские публицисты, пытаясь передать четкое послание Западу и Китаю: в случае введения полномасштабных санкций в отношении КНДР без учета мнения Москвы Россия максимально использует свое влияние на Пхеньян, чтобы усилить корейский ядерный шантаж.

Шантаж терактами

Этот вид шантажа выделяет в первую очередь уже упомянутый выше Андрей Пионтковский, в своих публикациях прямо заявляющий, что Москва использует свое влияние на исламских террористов, направляя их против США, чтобы потом предложить необходимость сотрудничества в обмен на безопасность.

«Впервые темничек «сотрудничайте с Кремлем, иначе вас будут продолжать взрывать» был полномасштабно отработан путинской пропагандой и ее зарубежной агентурой после теракта братьев Царнаевых на Бостонском марафоне. Но любой американский прокурор, журналист, политик, пожелавший узнать правду о теракте Царнаевых, мог бы убедиться, что «Бостонский взрыватель был давно заряжен» («Новая газета», 27 апреля 2013 года). Старший Царнаев, прежде чем совершить теракт, восемь месяцев провел в России в 2012 году под чутким контролем ФСБ. Он, не скрываясь, отправился из США в Россию не лесными тропами, но через аэропорт Шереметьево… Царнаев никогда не решился бы это сделать, если бы не был абсолютно уверен, что в России он будет в полной безопасноcти, что он едет к друзьям и кураторам», – уверен российский публицист.

О связях России с радикальными исламистами неоднократно заявляли и другие эксперты. Так, президент Института Восточного партнерства (Израиль) раввин Авраам Шмулевич уверен: тот факт, что Россия использует террористов ИГИЛ в своих играх, не вызывает сомнений. По его словам, на протяжении многих лет российские силовики буквально выдавливали с Северного Кавказа и из других регионов России на Ближний Восток не только боевиков, но даже мирную оппозицию. Самыми известными из подобных фигур стали бывший командир ОМОНа МВД Таджикистана Гулмурод Халимов, перешедший на сторону ИГИЛ в мае 2015 года, и исламский проповедник Надир абу Халид (Надир Медетов), также присягнувший «Исламскому государству» в 2015 году.

«ИГИЛ зависит от людского потока, тем более что Россия поставляет им очень ценные кадры. По сути, мы имеем взаимовыгодный союз между российскими спецслужбами и исламскими террористами. На этом фоне вспоминается и недавний теракт в Нью-Йорке, совершенный эмигрантом из Узбекистана, и братья Царнаевы, и теракты во Франции… Дестабилизация Европы и увеличение потока беженцев на Запад, безусловно, выгодны Москве», – поясняет Шмулевич.

Этот вид шантажа является самым реальным из всех перечисленных. Более того, определенные факты заставляют подозревать, что Россия в данном случае воплощает угрозы, о которых намекает несговорчивым западным политикам. Однако это ни в коем случае не означает, что западным лидерам следует идти на поводу у подобного «мафиозного» стиля ведения внешней политики. Что же касается остальных видов шантажа, то, как уже отмечалось, практически все они являются намеренным блефом, направленным на запугивание любых противников Владимира Путина внутри и вовне страны.

Поділитися:
Share

Share