Один день из жизни порохоботов

Все персонажи и события, как водится, выдуманные, всякое сходство случайно, кроме Тринити, она настоящая.

Человек шёл по длинному, гулкому коридору, залитому ярким светом, уверено ступая по выложенному черным гранитом полу. Справа тянулись клетки со снегирями, пенсионерками – эпилептичками и полочки с аккуратными рядами баллонов с монтажной пеной, пачками гвоздей, стопками детских трусиков. Слева располагались двери лабораторий и полигонов, проходя мимо, человек заглядывал в открытые двери, в одной из них с энтузиазмом препарировали вяло отбивающегося минстеця, мелькали пинцеты и корнцанги и периодически, почему то кувалда и бейсбольная бита, в другой деловито пинали какого то уже изрядно уже потрёпанного гнапа, в третей молодежь с гиканьем и молодецким свистом гоняла по пабликам растрепанных ТП, ХБ, ТГ и другую нечисть. Мимоходом, ласково потрепав по голове пробегавшего мимо дружественного тролля, человек поскрипывая черными сверкающими сапогами, подошел к большой, черной двери, расположенной в торце коридора. Чуть ниже золотого тризуба, на двери висела черная же чугунная табличка с размашистой надписью – “Логово порохоботов, центральный пункт управления”. Открыв дверь, человек вошел в большую светлую комнату, перегороженную, традиционно черным столом, уставленным мониторами, уселся в черное кресло из кожи орков и огляделся. Справа стояла чашка с черным и горячим как, пуканы запоребрика, после евровиденья, кофе, слева аккуратной стопочкой лежал черный, как кошмары зрадофилов, шоколад Рошен, бутылка черного рома, и открытая пачка сигарет Diablo nero. Внимательно оглядел мониторы, транслирующие видео из разных этажей и корпусов логова, увеличил изображение на одном из них, где группа старших товарищей вальяжно обкладывала вялыми писюнами лысину гомункулуса, похожего на «настоящего полковника», на втором, где ребята в балаклавах и куртках с надписью «Миротворец» волокли в вольер злобного оборотня, ухмыльнулся и закурил. Сегодня был очень важный день в его жизни, сегодня молодой порохобот, впервые заступил на ‪#‎ЧернуюВахту.



Еще раз затянувшись, человек нажал кнопку на селекторе, и, стараясь унять невольную дрожь в голосе, произнес – второй, я триста семнадцатый, заступил на дежурство в ЦПУ. Ответа, он не ждал, ибо всем известно, что Кровавый пастор, приглядывает за всеми, а потому общаться с каждым вахтером отдельно ему недосуг. Но селектор внезапно ожил и выдал короткое «- Вижу.». 317 вдруг вспомнил кровавый обряд своего посвящения в порохоботы, именно тогда он потерял свое имя, получив вместо него номер, (он же табельный номер в платежной ведомости госдепа), и вместо своей гражданской одежды – униформу – кожаный плащ, отороченный мехом кадыровцев, мазепынку из кожи русскоговорящих младенцев с пером лично убитого и съеденного им снегиря и высокие хромовые сапоги (по слухам лучшие сапоги получались из бурятских танкистов). Обряд проходил тут же в логове, в огромном зале стояли стройными рядами облаченные во все черное легионы. По обоим бокам сцены в обрамлении жовто-блакитных и красно-чёрных знамен стояли памятники Степану Бандере, Остапу Бендеру и Антонио Бандерасу. На стене, под огромным тризубом висел герб города Бендеры и под ним, бронзовый бюст Кристобаля Хозевича Хунты. На столе лежали комплекты униформы и невидимые удостоверения порохоботов. Кровавый пастор, облаченный в парадный, черный, кожаный реглан с двумя катанами за плечами, в черных очках, за которым периодически вспыхивало багровое зарево, лично вручал удостоверения (кстати, ходили слухи, что Пастор, может испепелять ватников просто взглядом). Свежеиспеченного порохобота поздравляла также находившаяся там Виктория Нуланд и вручала традиционную печеньку символизирующую продажу порохоботской души госдепу. По поводу катан Пастора было доподлинно известно, что вручил ему их лично Микадо, по решению всех самураев страны восходящего солнца, а за это обещал пастор провести свои несметные легионы через всю роисю и омыть сапоги свои на восточном побережье Северных Курил. Была у него и настоящая козацкая шабля (а также, в комплекте оселедец и усы, но пастор их не носил, ибо шабля – только для достойного противника, а для ватников сойдут и катаны). Сигнал тревоги отвлек 317 от воспоминаний. Быстро оглядев мониторы, он увидел, как какие то халамидники пытаются всунуть армии очевидное гуано, рука уже потянулась к кнопке тревоги, но МО среагировало быстро и правильно, так что вмешательство ‪#‎ЧернойВахты не потребовалось, не без удовольствия понаблюдав, за сконфуженными мордочками злодеев, при известии о внеплановой проверке складов, 317 оглядел другие мониторы. Измученная длительным отсутствием врага в постели Ирма Крат щедро делилась своим БДСМ мечтами в сети. Пани Моновна, в парадном мундире оберштурмфурера СС, со стеком в руках гоняла новобранцев на полигоне. Собака Майдан и собака Мери бдительно присматривали, не затесался ли где сред них шпиен, с целью поразвлечься и заодно перекусить, день обещал быть интересным.

Прогноз сбылся незамедлительно – чирикнул селектор, оттуда послышалось резкое «ждите…», и через минуту, уже другим голосом: «Дежурный, говорит второй», «Здравия желаю, товарищ генерал Армии», – заучено отчеканил 317-й, – «За время моего дежур…», «Отставить. Там из госдепа приехали, принять, все показать, рассказать, накормить, отправить домой и доложить», – «Будет исполнено товарищ второй», – но селектор уже отключился.

317-й внес сведения о звонке в книгу дежурств, отсканировал страницу, отослал копию в Моссад и Ми-6, после чего вырвал страницу из журнала и сжег ее, как и полагается по инструкции. Интересно все-таки получается – как этот чип, который нам вшили, умудряется не запутаться, ведь «вторых» три, а «первых» итого больше, штук 15, а, поди ж ты – дежурный всегда знает, с кем из главарей хунты он сейчас общается, – кибернетика, – подумал 317-й уважительно. Такая хитрая схема нумерации предназначалась не для того, чтобы запутать врагов, а из экономии. В это время на мониторе замигал предупредительный сигнал, присмотревшись дежурный увидел как благодарные граждане награждают соскина очередной медалькой за говновброс, а ведь он и так уже мог дать фору даже северокорейским военачальникам: одних медалей за слив Мариуполя штук 20, да орден за план мореля с отличием всех 17 степеней, с цепями, лентами, дубовыми ветками в жопу и т.д., а уж значков «хутин всех переиграл» и нашивок «злочинна влада» столько, что самого соскина из-под них и не видно.

Дверь за спиной скрипнула, и в нее просочился невысокий серый субъект в плаще, с поднятым воротником, шляпе и черных очках. 317-й на всякий случай положил руку на дежурную булаву с лазерным самонаведением. Субъект зыркнул по сторонам и отвернул лацкан плаща, там блеснул значок з надписью «ЦРУ-шпион» и еще какими-то буковками, после чего произнес:

– Я есть из госдеп, Вам звонили… – и вопросительно наклонил голову.

– Документики попрошу, – бдительно нахмурился 317-й.

– О я, я натюрлих, – расстегнув на груди плащ, шпион вытащил засунутую за пояс брюк толстенную папку-скоросшиватель. – Всье тут ксьерокопия паспорт, справка об отсутствии судимост, характеристика с место работа, афтобиография, 3(три) экземпляр, прописка, обший анализ крови, мочи и кала, отпечатки пальцев, фото радужки, рентгенограмма и томограмма мозга, всье тут согласно перечен.

317-й полистал папку, проставил в нужных местах отметки о прочтении и вернул документы шпиону.

– Слушаю Вас, – строго сказал он.

– Мы есть хотим Вам ньемного помочь.

– Помощь – это хорошо, тока давайте деньгами или джавелинами, а то от ваших наколотых апельсинок у меня потом изжога неделю.

– Ньет-ньет, никаких эплсин, конгресс выделил (цензура) долларов.

– Эт хорошо, Тимофеичь танчиков прикупит, да и ракет всяко разной дальности.

– Ньет-ньет мы привезли нье деньги, – это лучше чьем деньги, – Мы привезли вам лучших специалистов.

«А жаль», – подумал 317, – «танчик или джавелины оно надежней, ну да дареному коню…»

– Ну и где же ваши специалисты?

– Господа, входите.

Дверь распахнулась и в комнату вошли Морфеус, Нео, Тринити и пара «людей в черном».

«Ну, хоть на спецодежду тратится не придется», – мимоходом подумал 317-й.

-Проходите, господа, присаживайтесь, чем же Вы можете нам помочь?

Нео сделал умное лицо, Тринити с интересом рассматривала комнату, люди в черном стояли истуканами по обеим сторонам двери. Морфеус полез в карман и достал две таблетки: красную и синюю.

«Начинается», – подумал 317-й.

– Гив ми плиз ван батл водка, о сори, дайте плиз вота, мы вчера прилетели, бат после паспортный контрол ваши пограничники пригласили нас, как это, уыпить «за знакомство». Это было очшень…хард.

«Бывает», – подумал 317-й, но бутылку моршинской из тревожного шкафчика достал. «Не забыть бы пополнить, а то вдруг кужель зайдет».

Запив таблетки, Морфеус огляделся куда бы присесть, но поскольку в кабинете было только кресло дежурного, продолжил стоя:

– Мы хотеть смотреть, как работают ваши луди и давать ценный совет. И гордо выпрямился.

– Ну что ж, – сказал 317, – пойдем.

Он нажал кнопку с надписью «ушел на базу, скоро буду» и встал из кресла. Дверь шкафа отворилась, оттуда вышел Кристобаль Хунта, пристально оглядел присутствующих, от чего те поежились.

– Кристобаль Хозевич, я гостей в смотровую отведу, а Вы тут порулите.

Хунта еще раз оглядел гостей, кивнул и занял место дежурного. 317-й повел «помощников» в зал, откуда главари хунты любили смотреть на творимый их подручными беспредел. Вошли в зал, и шпийон воскликнул:

– О май гат, это как ЦУП в Хьюстоне.

– Круче, – сказал 317-й.

Смотровая представляла собой огромный зал, размером со стадион, одну из торцевых стен занимал гигантский экран, который отображал сейчас несколько тысяч страниц в соцсетях, блогах, чатах и т.д. Сам зал был разбит на 3 сектора, каждый из которых делился на зоны и плавно повышался от экрана вверх. В первых рядах сидели какие-то сероватого цвета и нездорового вида люди, они медленно одним пальцем тыкали в клавиатуру, или пялились в экраны. На столе перед ними лежали одинаковые, толстенные книги, с надписью «методичка» и ниже «порохоботство для чайников». Периодически боты открывали методичку и копировали оттуда тексты, время от времени в зал заезжали две тележки в одну грузчики закидывали старые методички, а из другой доставали и раздавали новые, с припиской издание дополненное и переработанное №….

За зоной ботов располагалась зона рядовых порохоботов. Их было поменьше чем ботов, несколько тысяч, за ними еще выше располагалась зона жужар, которые руководили и живыми порохоботами и просто ботами, затем зона ЛОМов, и на самом верху всего один ряд столов для боссов, за ними располагался отдельный от зала пуленепробиваемым стеклом зальчик, где развалившись в креслах какие то люди.

– Нам туда, – скал 317-й, и повел свою группу к стеклянной стене.

Вошли, расселись вокруг столика и 317-й начал экскурсию.

– Итак, перед Вами рабочая смена ‪#‎ЧернаяВахта. Как видите, зал разбит на три сектора: внутренней политики, – тут мы в основном сливаем патриотов в казанах, выводим деньги в офшоры и продаем Украину пуйлу оптом и в розницу; второй сектор международный, – тут мы, как правило, гнобим расеюшку, играем на руку мировому правительству, масонам, американской военщине (ну вы в курсе), и т.д.; и третий сектор, межгалактический, но поскольку инопланетян мы пока не нашли, кроме рептилоидов с планеты Нубиру, а это мы и есть. Поэтому в третьем секторе у нас бурячки посажены.

– Как Вы?, – воскликнул шпиен.

– Ну мы их придумали, чтобы расеюшку ущучить, значит нужно было ходы за них делать, а там привыкли, да и некоторые до того втянулись, что хвосты себе поотращивали, в общем других рептилоидов нет, кстати, – чтоб потом не возвращаться, – фашистов, евреев и коллекторов придумали тоже мы, на зло всем.

– Данные по каждому сектору отражаются на часть большого экрана…

– Но там же ньевозможно ничего рассмотреть! Очшень много документов. – удивился Морфеус.

– Ну, в таком режиме экраном редко пользуются, чаще так, – 317-й щелкнул пальцами и вместо изображений страниц на экране появились схемы, графики, таблицы и прочие диаграммы, – Так понятно?

– Если честно, не очьень, – сказала Тринити.

– В-о-т, – протянул 317-й, – поэтому был разработан способ визуализации статистической информации, позволяющий оценивать ситуацию в целом. – И щелкнул пальцами еще раз.

Вместо сводок, таблиц, трендов и т.д. на экране появилась картинка – На фоне спелых хлебов и цветущих садов, два титана, поднимали с колен, пожилую, но благородного облика даму, за подол которой цеплялись многочисленный граждане, врачи, учителя, и прочие получатели соцвыплат, за спинами благородной троицы как за каменной стеной можно было рассмотреть барышень помоложе, в белорусской вышиванке, казахском шекпене и т.д. далее барышни сливались с фоном. Титанов поддерживали под руки благообразные священники, неподкупные журналисты и благородные военные.

– Ну, приблизительно так хочет выглядеть расеюшка. Затем, нажав кнопку расположенного на столе пульта, 317 произнес,

– Международники, говорит дежурный по ЦПУ, кто на связи?

– 502 на связи, слушаю, Вас.

– Тут у нас гости, продемонстрируй…

– Есть, продемонстрировать, и уже фоном, не в микрофон, «2, 4, 6 батареи – огонь!, 1, 3, 5 приготовится!»

– А вот как это выглядит на самом деле… Из-за пределов экрана к живописной композиции метнулись несколько лазерных лучей, и картинка стала мутнеть и расползаться, затянувшись дымкой. Миг и дымка рассеялась…

Пъянючая женщина неопределенного возраста, с синяком под глазом, в сползшем набекрень кокошнике и ободранном, и местами залатанном сарафане, стояла на четвереньках. Она медленно шаталась, бормоча нечто вроде «одинарот, фошисды, диды, мать городов русских, и неттакойстраны». В спину тетке была воткнута игла, наподобие останкинской башни, с трубкой, идущей к чану с чем-то мутным и вонючим, которые мешали, споро добрасывая компоненты лопатами несколько гоблинов. Два упыря – лилипута, сидели у девахи на загривке, впившись ей в горло. Вдоль рядов сосков идущих по животу девахи вольготно расселись жирные, раздутые клещи (какие-то буряты, чеченцы, попы в погонах, мотоциклисты с косметичками т.д.), народ же был задвинут, «под хвост». Барышни по моложе тоже изменились, стало видно, что они прикованы к девахе цепями, причем натянутыми, до звона, на их лицах было видно ужас и омерзение, хлеба и сады превратились в непролазную грязь, серость и нищету.

– Вау, – сказал Нео – Что это?

– Это визуализация информационных процессов дискредитации расеюшки на международном уровне.

– Чем это они ударили?

– Правдой. Правда, уважаемые – страшное оружие. А сейчас держитесь, «ответка» будет. И точно, на правом фланге вдруг появился 146 метровый штурмовик, на левом – Боинг набитый трупами, между ними наступали пилот волошин, португальский диспетчер, алкаш леонтьев, сотрудники алмаз-антея и еще какой то сброд.

– Ну, пока международники поле расчистят – сходим, как мы пока пообедаем.

И 317 повел ошарашенных гостей к выходу из логова. В целях конспирации, #ЧернаяВахта ходила на обед в расположенный недалеко фирменный магазин Рошен. Время было обеденное, поэтому порохоботы строем, повзводно маршировали к месту принятия пищи. Войдя в магазин, все делая вид, что не знакомы друг с другом, просачивались через подсобку в подземную столовую. Персонал, магазина был в курсе, поэтому ни о чем не спрашивал, лишь изредка молоденькие продавщицы бросали в строй букеты цветов и утирали слезы благодарности.

317 провел гостей мимо очереди к стойке. Пока помощнички, набирали себе сала, вареников, голубцов и винегрета, он привычно оглядел зал, кивнул нескольким знакомым и вдруг увидел человека, который пер 2 полных подноса. Это хитрый Нискубин отоварился за себя и за Артема. Кабы знать, с завистью подумал 317, что байка, про утерянного в детстве и внезапно-обретенного, в зрелом возрасте, ужасно стеснительного, брата-близнеца проканает и госдеп поставит на довольствие обоих…

После обеда, взяв на десерт просроченных тортов Рошен, группа вернулась в смотровой зал.

Когда группа вернулась в зал, стало понятно, что битва развернулась не на шутку, боты в первых рядах вспыхивали и сгорали на глазах, оставляя кучки серого пепла, грузчики тут же подвозили из морозильника новых и, сметя пепел, усаживали на освободившееся место.

-Ну, ка что тут у нас? Пробормотал 317 и глянул на зрадометры установленные возле пульта. Ага, контрнаступление на внутреннем фронте затеяли, ну посмотрим, и щелкнул пальцами. Экран отражал теперь ситуацию на внутреннем информационном фронте. Посреди экрана отображалась карта Украины. Крым и часть донецкой и луганской областей на ней, как и большая часть пространства к востоку была отмечена цветом коровьего навоза, остальная часть Украины была покрыта пятнами всех цветов радуги как пятно бензина на воде. Границу прикрывала редкая цепочка регуляров (в основном СБУ), которые, в общем, то надежно прикрывали стратегические направления, но огромное количество нечисти просачивалось в «гражданское» инфо-поле. При увеличении можно было увидеть воюющие по принципу все против всех порохоботов, сеняботов, юлеботов, редких пока гройсманоботов, беняботов, траченных молью борцов за коммунистические идеалы, дружины олигархов и удельных князьков, отдающие говном рускомирских шпионов, отечественных и иностранных журналистов и все это напоминало подожженный со всех четырех концов блошиный рынок. Глаза гостей стали закатываться, 317 хмыкнул и сказал

– Так, упрощаем ситуацию, аппроксимируя основные тренды, с учетом статистической погрешности разделим нашу солянку сборную на массивы, щелчок пальцами и картинка прояснилась. Цветовая мешанина разделилась на три преобладающих цвета, все того же навозного цвета – враждебные Украине, синего – дружественные инфоотряды и белого цвета условно любителей котиков. Общая картина была удручающей, не больше трети инфоактивых бойцов могли похвастаться синими указателями на карте, еще процентов 20 нейтралов, остальные можно было описать как 50 оттенков коричневого. И сейчас эти 50 процентов, явно синхронно с врагом внешним кинулись в атаку.

Карту сменила череда изображений локальных стычек. Вот плюнула чем-то отвратительно пахнущим в толпу ехидна с логотипом упячки на боку, с правого фланга ее поддержало членистоголовое ЗН, с левого гигантский хробак «Фейк, фейк, вброс, манипуляция» заверещала сигнализация. Народ стал разбегаться от дурно пахнущей лужи, зато в нее с разгону и с явным наслаждением плюхнулись две свинособаки с логотипами вестей и лайфньюза. Моментально кто-то подкатил старую бочку, на которую взобралась женщина с косой и принялась плеваться ядом, с другой стороны лужи хмырь с вилами призывал громы и молнии на головы всех, кто откажется жрать это говно. Из за пригорка выдвинулся отряд порохоботов, чудища споро развернулись в их сторону и дали залп, но бойцы слажено прикрылись зеркальными щитами кинулись в атаку, первым делом, подняли на копья свинособак, от чего визг поднялся до небес, походя, столкнули в лужу чуваков с сельхозорудиями и принялись теснить химер, те попытались перестроится, но во фланг им ударил отряд миротворца, прижигая их раскаленными клеймами, в тыл миротворцу неожиданно ударил МИП, вынуждая из отвлечься от атаки на нечисть. Картинка сменилась, в центр экрана выскочила пара бородатых скунсов, дала залп из-под хвостов, от чего экран заволокло говнюшного цвета дымом, и метнулась прочь за новой порцией, прикрываясь депутатской неприкосновенностью. «Газовая атака» взвыла сирена.

– Чистильщики на выход, сектор 12, скунсы, раздался спокойный голос Хростобаля Хозевича, из-за рощицы выдвинулась команда в серебристых ОЗК и с матерком принялась дегазировать зону.

Снова картинка сменилась нечто неопределённого пола, с длинными, но вероятно с рождения не мытыми и не чесаными волосами вопило о преступлениях хунты, требовало услышать Донбасс и снять блокаду. Всех пытавшихся его образумить граждан, существо банило, пока пробегавший мимо по своим делам порохобот не махнул мимоходом булавой. Существо укатилось в овраг и пока оно оттуда выбиралось, проклиная «кастрюлеголовых», на экран снова отобразилось общая карта.

Натиск усиливался, боты горели не прерывным потоком, пошли потери и среди порохоботов, из зала то и дело доносилось «105, я забанен, подмените», «258, АК заблокирован на неделю, перехожу на запасной» и т.д.

Ожил селектор.

– Дежурный это «ботоводы», распечатали последний холодильник, в такой мясорубке хватит на 5 минут. Готовь резервы.

Принял, «ботоводы» отозвался Хунта. 317, наклонился к микрофону, Кристобаль Хозевич, я в смотровой, переключай управление на меня, оставь дубля там, на всякий пожарный и подтягивай магистров.

Принял 317, Внимание, условно первый дежурство сдал.

– 317 дежурство принял, ЦПУ переносится в смотровую, Внимание, второй, у нас массированная контратака противника по всем фронтам, «боты» догорают, дал указание готовится магистрам, могут понадобится резервы.

– Принято.

– Принято.

– Принято. Трижды разными голосами ответил селектор.

А почему «условно первый» спросила Тринити?

Ну как бе с одной стороны за особые заслуги Кристобаль Хунта навечно зачислен в почетные порохоботы с присвоением номера 1 в списке, а с другой стороны, наградили то его посмертно, по сему и первый, но условно.

– Как посмертно?

– А, не обращайте внимания, мы тоже не понимаем, привыкли уже просто.

Битва меж тем разоралась, зона ботов опустела, остальные зоны тоже несли потери, уже появились первые заблокированные навсегда АКи, контроль над частью АКов был утерян.

– Дежурный, вводи резервы твою мать, окружают.

– Рано, держитесь еще полчаса, ответил 317.

– ВБ ваш выход.

Внутренняя безопасность начала вычислять и банить шпионские АК маскирующиеся под порохоботов.

Напряжение немного упало. На поле появились санитары, начали борьбу за снятие блокады АК, и оказывали психологическую помощь. К месту битвы подтянулись добровольцы.

-Внимание, говорит, первый, противник подтягивает резервы. Все готовность – ноль, беру управление на себя.

– 317 пост сдал, в бой идут одни старики. Портал в смотровую.

В это время в смотровую стали подтягиваться магистры, ведомые Христобалем Хунтой, входили Моновна, Ронин, Левитов, Батяр, Левинский… всего человек 20.

В это время противник бросил в бой все что было, выползали из нор, из болот, свалок истории, просачивались из за поребрика мутировали и напирали зомби и орки, свинособаки и членистоголовые, многочисленные хробаки с хробачатами, полковник толик с домочадцами, вилоносец с коровами, всем выводком бледная самонемич с насинням во главе, отец всех добробатов с присными, юлеботы с уже успевшей переодеться Воной, балоги, скунсы и прочая нечисть. Все это перло, валило и лезло, оттесняя оставшихся на поле порохоботов, миротворцев, напалм, журналистов и добровольцев.

А сейчас вы увидите, что такое боевой гопак, сказал 317 и крикнул – портал. На стене открылась обрамленная языками пламени дыра, сквозь которую просвечивалось поле боя.

– Магистры вперед.

И они пошли, ныряя в дыру портала на мгновение, пропадая и возникая уже на поле боя. Нео прохрипел

-о шит…хау ду зей ду ит?

Развернувшись широкой цепью, посверкивая и поскрипывая хромированной кожей, печатая шаг, магистры двинулись в атаку. Сдуру сунувшийся было наперерез отряд троллей, внесли на пинках даже не обнажив оружие, еще мгновение, и молниеносно ощетинившаяся сталью фаланга врезалась в плотные ряды нечисти. Во все стороны полетели ошметки, и обрывки. Приунывшие было порохоботы приободрились и усилили натиск, инфонапалм поддал огоньку, кто то с криком «по…уй бан» рванул инфо-гранату, нечисть дрогнула и покатилась назад. Битва распалась на отдельные схватки. Вот кто то, кажись Серж Марко с криком, а «дайте ка мою булаву, та посыпьте його крейдою» вышиб комбата насиння, правее Батяр гуцульским топирцем шинковал хробаков, Левитов с двуручным мечем прорубал просеки в рядах самонемочи. Моновна от души прикладывал упячку сковородкой по башке, пока два алабая весело вцепились ей в филей. Мелькнул то ли Артур, то ли Артем Нискубин гонясь за кем-то с отобранными у вилоносца вилами. Духлий и Левитовым мутузили полковника толика, причем Левитов как настоящий доктор каждый раз переспрашивал, а так больно, и отвешивая очередной пинок, а так?..

Поле боя очистилось, нечисть расползалась по норма зализывать раны, магистры стали один за другим пропадать с экрана и выходить из портала в смотровой. Кто-то схватил за загривок пытавшегося прошмыгнуть мимо скунса, мгновение глядел на него, буркнул – гавно ты, сирожа, вытер им испачканные слизью сапоги и отшвырнул прочь.

– Но это же журналист, и дьепутат и член пропрезидентский фракция возопил шпиен в ужасе.

– Тю, так он еще и нетрадиционной ориентации, по крайней мере, в плохом смысле этого слова, буркнул кто-то из магистров.

– так ньельзя!

Можно Федя, можно. И вообще. Хунта мы или не хунта.

– Говорит первый, атака отбита всем спасибо, дежурство сдал.

– 317, дежурство принял.

По полю бежала одинокая Вона с дырой на жопе, за ней весело несся собака Майдан.

Ну как спросил 317, глядя на гостей,

– итс бьютифл, проворковала Тринити, глазками давая понять, что он не против более близкого знакомства с методами работы порохоботов, в неформальной остановке.

Гости собрались в кружочек, о чем-то пошептались и Морфеус сказал.

– Такого мы не видели никогда, мы есть думать, что нам не чьему вас учить, и хотим просить Вас, что бы Вы приняли нас в порохоботы.

– О, майн гот, что я сказать президент? Тяжело вздохнул шпиен.

– Так и скажите, хунта мол, что с них взять. И обращаясь к гостям, ну, пошли, новобранцы – поставлю Вас на довольствие.

Share

WP Facebook Auto Publish Powered By : XYZScripts.com
Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial