Воевать сложно

Кирилл Данильченко
Кирилл Данильченко

Воевать очень сложно. Реально насколько сложно, что для того учатся годами, а потом чтобы стать полковником и выше, еще годами. Как за любым хирургом, за спиной почти любого офицера – маленькое кладбище. Даже если никогда не был на фронте, то за карьеру или током в парке или от алкоголя за кем-нибудь да не досмотрел. Боевая или учебная работа – это ад.

Например, авиация. Как сидя внутри “грача”, который в режиме минирования проходит 700 км в час, это в минуту 11 километров (а при выходе на цель еще быстрее), испытывая перегрузки в несколько раз больше своего веса, вообще, за несколько секунд над общевойсковым полем боя просто рассмотреть цель 4 на 4 метра? Как выбрать средства поражения – управляемая ракета, чугун, НАРы, средства против РЛС? Как синхронно управлять парой, которая будет одновременно прикрывать этот борт от облучения с земли или пресекать попытки перехватчиков войти в зону поражения, но не подставиться под ПВО?

Как не выйти за линию боевого соприкосновения, FLOT по терминологии НАТО – за которыми в тактической глубине скрываются основные угрозы для бортов. Задача нетривиальная – нужно кабрирование, нужны проходы вдоль линии фронта, нужно взаимодействие общевойсковых штабов и авиционного. По секундам взаимодействие. На пределе связи одного, и на пределе возможностей других. Для непосредственной боевой поддержки над полем боя или CAS нужны ПАН – которые будут иметь связь как со штабами, так и с летчиком. Испытывающим адские перегрузки, отстреливающим тепловые ловушки, выходящем на цель в предельном скоростном режиме, но сбрасывающим для удара. Для многих видов ВТО нужно держать цель вторым самолетом или с земли.

Нужны JTAC – joint terminal attack controller, с переносными радарами и опять же связью. Которые обозначат комфортный скоростной режим, причем специалисты на разных уровнях, связывающие условно сектор, батальон и “хозяев” летунов. Противник все это дело подавляет РЭБ, ложит связь, маневрирует, включает “Стрелы” и “Осы” в боевой режим, закрывается дымами, скрывается в застройке, по которой могут не дать приказа работать, опять же за секунды. Работает кафедра, выпускает спецов, те едут на курсы, ошибаются и учатся. А потом где нибудь на кухне или в социалке приходит обезьяна и спрашивает – а почему сегодня не летала авиация? А почему шышел мышел вышел? А почему у Станички сбили борт? И ты зверееешь, ты хочешь объяснить, но тебе придется начать объяснять с курса средней школы. Именно поэтому от экспертов рябит в глазах – кто реально может быть компетентен или занят или лень, а те, кто может писать, вы их видите лично каждый день почти. Такие дела. Просто припекло, не обращайте внимание.

Share
Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial